Плужников не столько хотел подышать свежим воздухом, сколько намекал на разговор, который не предназначен для посторонних. Некоторые вещи лучше не говорить даже в помещениях служебной дачи НКВД – у стен бывают развесистые уши, а современная оперативная техника вообще творит чудеса. Но пока что на аллее, тянущейся к высокому забору, можно говорить спокойно.
Мы шли по аллее. Под ногами хрустел снег. Плужников молчал. А я не решался это молчание нарушить.
Потом он неожиданно спросил:
– Бай мертв?
– Да, – кивнул я, ощутив, как по телу прокатилась холодная волна.
– Заместитель наркома земледелия Белобородько… Можешь не отвечать. И так все понятно. Мне интересно только одно – у тебя были железные основания?
– Я знаю, что это он. Доказывать в процессуальном порядке это было бесполезно.
Чего теперь таиться? Я изложил коротко Плужникову, на чем строились мои доводы.
– И ты решил, что у тебя есть право на ликвидацию партийного деятеля такого уровня?
– Именно потому, что он партийный деятель такого уровня.
– Мы договаривались, что о таких вещах ты будешь сообщать мне.
– Вы бы не решились… Можете делать со мной, что хотите. Если считаете, что я не прав.
– Прав или не прав… Прав… Не прав, – задумчиво произнес Плужников. – Ладно. Отложим решение до лучших времен.
Теперь нас объединяла общая тайна. Откройся она, и не сносить нам обоим головы. Но нам не привыкать к таким раскладам.
– Пришла весточка от Атлета, – сменил тему Плужников. – Сообщает, что вполне вписался и в НОБС. И в немецкую оккупацию. Да и сам НОБС без труда нашел с нацистами общий язык.
– Они и раньше иногда работали вместе.
– А теперь, судя по всему, НОБС полностью во власти нацистской Германии.
– С которой у нас договор о ненападении.
– На который нацисты при удобном случае плюнут… В общем, операция «Корона» продолжается.
– А все же неплохая у нас получилась легендированная структура.
– Неплохая, – согласился Плужников. – Только учти, Атлет – это теперь забота внешней разведки… Хотя и нам кое-что перепадет…
Да, нет конца и края оперативной игре. И племя чекистов будет, наверное, всегда…"
