Потом Жуков подумал, что по пробивной мощи на открытой местности этот полк как раз и тянет на добротно укомплектованный новой техникой механизированный корпус довоенного формирования. На этой же болотистой и лесистой местности, малопригодной для действий подвижных частей, подполковник сделал все что мог. И врага отразил с большим для него уроном, и сам не понес чувствительных потерь, сохранив свою часть для дельнейших действий. В принципе, танковый полк потомков отсюда можно уже снимать, перебрасывая на более уязвимое суражское направление. Со всеми дальнейшими задачами 290-я стрелковая дивизия должна справиться уже самостоятельно."
"Насколько дела шли хорошо здесь, у потомков, настолько же плохо было в штабе Брянского фронта. Новоназначенный командующий даже не смог добиться внятных ответов на вопросы о положении на линии фронта и точной дислокации своих войск и войск противника. Если положение дел в 50-й армии, чей правый фланг примыкал к войскам 43-й армии Резервного фронта, а левый фланг сомкнулся с правым флангом «потомков», было более-менее ясным, то отведенные в ближний тыл для проведения переформирования 3-я, а также 13-я и 21-я армии создавали впечатление партизанского колхоза на колесах.
Тяжелее всего дела обстояли в оторванной от основных сил фронта 21-й армии, отходящей на юг под давлением превосходящих сил противника. До самого последнего момента она даже не имела командующего, и сведения о ее положении в штабе фронта были самые скудные. Эта армия даже не установила локтевого контакта с левым флангом «потомков». Что касается 3-й и 13-й армий, то они обе участвовали в злосчастном для Западного фронта приграничном сражении, обе попали в окружение и вырывались из него по вражеским тылам. Обе понесли тяжелейшие потери, сильно снизившие их боеспособность, и обе нуждались в пополнении и переформировании.
От 3-й армии имелся только штаб, дислоцированный за стыком 50-й и 13-й армии, так как остатки ее войск были переданы в состав сражающейся под Гомелем 21-й армии, а новые стрелковые дивизии, частью с переформирования, частью сформированные в июне-июле пока не прибыли. В 13-й армии, располагавшейся южнее Почепа, а значит, уже фактически в советском тылу, дела обстояли еще хуже. Штаб армии и ее командующий генерал-майор Голубев (бывший командующий 10-й армией, в самом начале войны разгромленной на вершине Белостокского выступа) не представляли ни точного положения своих дивизий, ни их истинной численности.
