Мои чувства к нему похожи на этот самый ветер, что сейчас несётся с нами наперегонки по городским улицам. Такой же тёплый, обволакивающий, лёгкий.

Мы останавливаемся у какого-то магазина. Я так торопилась, что забыла дома линзы. Снимала, чтобы отдохнули глаза, и в итоге вывеска с дороги для меня нечитабельна, ещё и шрифт ужасный. Такой даже с хорошим зрением воспринять не так-то просто. Наверное…

— Сейчас вернусь.

Гордей оставляет меня возле мотоцикла и, перепрыгнув через низкий декоративный заборчик, бегом добирается до входной двери. До меня доносится едва слышный звук колокольчика, но его тут же заглушают машины.

Буквально пара минут и Калужский возвращается ко мне всё так же бегом. Уже не один. С небольшим плетёным сундучком.

Нетерпеливо открываю крышку, а там свежая, крупная малина.

— Ааа! Спасибо, — счастливо улыбаюсь ему.

Достаю две ягоды. Одну закидываю себе в рот, а вторую подношу к его губам. Гордей ловит её ртом вместе с моим пальцем, облизывает фалангу, глядя мне в глаза. По телу тут же проходится волна жара.

— Тебе придётся немного подержать её в руках. Справишься? — достаёт ещё одну ягоду, проводит ею по моим губам, выдавливая немного сладкого сока. Он застывает каплей на коже, а Гордей прячет малину у себя во рту. Тут же целует, возвращая мне ягоду языком.

— Что-то изменилось… — озвучиваю собственные ощущения от произошедшего.

— Я просто давно не возил тебя на свидания. Поехали. Тут недалеко.

Только дело не в свидании. Во взгляде и в прикосновениях. Сейчас, в этом поцелуе вроде и не было ничего такого, но он получился очень откровенным, прелюдией к тому, что обычно происходит после…

И это был новый поцелуй.

Так Гордей меня ещё не целовал.

Пять минут полёта, не успевшие сформироваться заморочки, и мы снова остановились. Парковка недалеко от узкой набережной. Гордей помогает спуститься, ставит мотоцикл на сигнализацию, берёт меня за руку и ведёт гулять.

Мы болтаем о том, у кого как прошёл сегодня день. Он больше слушает, чем говорит, и иногда коротко отвечает на мои вопросы общими фразами.

Останавливаемся, чтобы посмотреть на воду. Едим малину, целуемся. Я провожу ладонью по его шее, цепляясь пальцами за царапину, про которую совсем забыла спросить, пережив бессонную ночь и после просто порадовавшись, что мой парень живой и в принципе целый.

— Откуда это? — аккуратно оттягиваю ворот его куртки в сторону и снова касаюсь ранки.

Гордей убирает мою руку, целует в запястье и неопределенно пожимает плечами.

— Зацепился. Пьяный же был. Ветка скорее всего или что-то такое.

Он отвлекает меня ягодами и своими губами. Немного неловко на людях, но ему сегодня все равно. Он расстегивает мне курточку, забирается теплой ладонью под футболку, поглаживает кожу на животе.