Врач вызвала полицию, я был точно в бреду, и когда они явились, наверное, отвечал на вопросы невразумительно. Вот, собственно, и все.

— Вы хорошо знали дворника, которого подозревали в убийстве? — спросила я.

Геннадий некоторое время смотрел с недоумением, словно не понял вопрос.

— Нет, конечно. Кто обращает внимание на дворников?

— Его арестовали в тот же день?

— Кажется, да. Знаете, я до похорон был сам не свой… да и потом… Следователь сообщил мне о его аресте. Соседи видели дворника возле нашего дома, заборов у нас нет, то есть забор только вокруг поселка, а участки друг от друга отделены живой изгородью. Дворники убирают общую территорию, за своим участком я ухаживал сам. Его несколько раз видели возле дома, но в этом не было ничего удивительного, многие договариваются с дворниками частным образом, чтобы подстричь туи или скосить траву.

— В начале ноября вряд ли это кому придет в голову.

— Да, но работа на участке всегда есть… в общем, он частенько болтался возле нашего дома, но это вовсе не казалось подозрительным. И в то утро тоже, пока соседи не узнали о том, что произошло… Его арестовали, но потом выпустили.

— Следователь это как-то объяснил?

— Около одиннадцати часов дворник подметал парковку на другом конце поселка, нашлись свидетели… затем вернулся в дворницкую, она в одном Здании с охраной, охранники подтвердили, что из Комнаты он не выходил до приезда полиции. Убийство произошло в промежутке между моим последним звонком в одиннадцать двадцать пять и двенадцатью часами, когда я вернулся. У него алиби.

— Он вроде бы признался в убийстве…

— Да, признался. Но потом заявил, что сделал ЭТО под давлением. Дверь на веранду была взломана, возле нее обнаружили следы ботинок дворника, но в доме ни его следов, ни отпечатков пальцев… Недалеко от поселка нашли его куртку, всю в крови.

— У дворника нашелся влиятельный покровитель? — осторожно спросила я.

— Я ничего об этом не знаю. Мне сказали, что у Него есть алиби, вот и все.

— Но вы продолжаете считать: убийца — он?

Геннадий повертел чашку в руках, вздохнул:

— Другого подозреваемого нет.

— Зачем дворнику убивать вашу жену? Вы ведь думали над этим?

— Конечно. И доме были довольно крупная сумма: восемьдесят тысяч. Для дворника-таджика огромные деньги. Конечно, он не мог знать о них. С другой стороны, логично предположить, что в доме есть чем поживиться. Наши соседи состоятельные люди. Я, конечно, не богат, но и не беден. Вы понимаете?

— Да, понимаю. Но насколько я знаю, из дома ничего не пропало? Предположим, что дворник был напуган тем, что совершил, и сбежал, не обыскав комнаты. По-моему, неосмотрительно вламываться в дом, зная, что там хозяйка. Или, с вашей точки зрения, он с самого начала планировал убийство?

— Я не знаю, о чем он думал.