И тут же вскочила с кровати и встала лицом к нам. У нее порозовели щеки и засверкали глаза. Она то сжимала руки, то разжимала их. Это моя привычка, но я делаю так только тогда, когда на самом деле хочу чего-то очень-очень сильно.
— Сьюзанн из школы танцев заказала мне сшить костюмы для ее нового детского балета цветов. Это двадцать платьев, и все разного фасона. Это очень сложная задача. Но если я сделаю эту работу хорошо, то, поскольку Сьюзанн намерена создать зимнюю пантомиму, я смогу получить заказ на несколько перемен костюмов для каждого ребенка. А еще две мамы на вечеринке спросили, не сделаю ли я их дочерям платья подружек невесты. Одна из них хочет шесть таких платьев плюс наряд для маленькой девочки-цветка. Я теперь буду шить день и ночь, и дело стоит того. Увидите, сколько мне за это заплатят!
— Джен, это замечательно, — сказал папа.
— Фантастика, мам, — кивнула Мелисса."
"— Столько прекрасных платьев! А я так рада, что мне уже не придется еще раз такое надевать, — сказала я. — Мам, все-таки это я хорошо представила твое портновское искусство?
— Похоже, что так, — кивнула мама. — Мартина, спасибо тебе за то, что ты была великолепным ребенком-манекенщицей.
Я засмеялась и поклонилась ей с верхней кровати.
— Так что же, мы будем ремонтировать наши комнаты потому, что ты собираешься заработать кучу денег? — спросила Мелисса.
— Ну, дело в том… Я все пыталась сообразить, как лучше справиться со всей этой срочной работой. К тому же людям будет очень неловко шествовать на примерку в мою спальню. И это непрофессионально — чтобы кровать стояла посреди комнаты, да еще так неудобно.
— Прости, прости, — сказал папа, поднимая вверх руки.
— И потом мне будет нужно много места, чтобы вешать платья. В идеале я должна развешивать их по всей комнате и закрывать полиэтиленом, — тут мама обвела руками всю мою комнату… и у меня ёкнуло сердце.
— Мам, но нельзя же вешать новые платья в моей Берлоге Марти, просто нельзя! — сказала я. — Это было бы очень неразумно! Ты ведь знаешь, как я умею устраивать беспорядок! Ничего не хочу сказать, но я моментально испорчу эти платья.
— Я знаю, что испортишь, дорогая, — сказала Мама. — Ну, а если мы тебя переселим?.. Видишь ли, мне действительно нужна эта комната как комната для шитья.
Меня это так поразило, что я потеряла дар речи. Было ощущение, будто мама сильно ударила меня кулаком прямо в живот.
— Ты хочешь вытолкнуть меня из моей Берлоги Марти? — прошептала я.
Вообще-то я с трудом могу заплакать: плакать — это так по-девчоночьи, — но почему-то так получилось, что слезы побежали по моему лицу.
— Ох, Мартина, не плачь! — мама взобралась по приставной лестнице, села рядом и обняла меня.
— Не могу.
