— И он умирает от голода, потому что в этой комнате нет муравьев. А что же творится с Могучей Мартой!
— Она в безопасности — в твоей голове, дурочка, — улыбнулся папа. — И почему бы тебе не взять альбом для рисования, чтобы порисовать ее и немного успокоиться?
— Да это совсем другое дело. А куда я дену постеры с Могучей Мартой? — Я стала дико озираться вокруг.
— Ты не посмеешь прилепить эти глупые каракули на мои розовые обои! — закричала Мелисса.
— А вот и посмею!
— Нет, Мартина. Ты все свои стены испортила скотчем и клеем. Я не намерена терпеть беспорядок и в этой комнате тоже, — сказала мама.
— Это нечестно! Ты всегда принимаешь сторону Мелиссы! Я не понимаю, зачем вам была нужна вторая дочь. Вы любите Мелиссу в два раза больше, чем меня.
— Эй-эй, Марти, успокойся! Это глупый разговор. Ты знаешь, что мы любим вас одинаково. Слушай, я знаю, ты расстроена из-за своих зверей и постеров — и я тебе с этим помогу, обещаю. Сегодня начал делать полки, собираю их в гараже. Сделаю много полок и специальные шкафы для вас обеих — и по концам всего сооружения у каждой будут свои пробковые доски, так что вы обе сможете прикреплять на них постеры, фотографии — что захотите.
— Для всех моих постеров с Могучей Мартой там не хватит места, — пробормотала я. — И мои звери не хотят жить в шкафу. Это жестоко — сажать их в клетку. Они хотят находиться на свободе.
Но и я не чувствовала себя свободной в комнате Мелиссы. Мне казалось, будто меня что-то душит. Я жила как на необитаемом острове, сидя на своей двухэтажной кровати вместе со всеми животными и с рисовальными принадлежностями, а в это время Мелисса и мама продолжали портить комнату все больше и больше.
Мама делала покрывала и подушки для моей драгоценной двухэтажной кровати из какого-то шелкового черного материала с узором из ярко-розовых пионов. Мне не особо нравились мои прежние, в красно-белую клетку, но они, по крайней мере, были нормальными на ощупь. А новые были скользкие и увертливые, у меня от них бежали мурашки по коже.
Еще мама накупила всяких новых вещей для Мелиссы, несмотря на то что мы теперь считались бедными. Она купила пушистый черный коврик и ярко-розовую табуретку к туалетному столику Мелиссы. Она даже купила ей черную люстру! Люстра была совсем маленькая, с несколькими качающимися сверкающими кусочками стекла, но могу поспорить — стоила она дорого.
— Ой, мам, это чудо! — сказала Мелисса.
Я уставилась на черную люстру и пожелала, чтобы на самом деле случилось чудо. Может, люстра должна была завертеться и привести все в порядок? Я оказалась бы снова в моей Берлоге Марти. Мелисса — в своей ужасной розовой комнате. Папа неожиданно получил бы новую замечательную работу, так что мама могла бы шить внизу. Все мои звери стали бы навсегда настоящими.
