Мы посветили фонариками, но кроме пары лопат, серой деревянной лавки и ведра с углём ничего не обнаружили. Осыпавшиеся деревянные веники под потолком не в счёт…

Электричества не было, но грязные оконные стёкла пропускали дневной свет и в комнатах было всё видно. Печь, стол, стулья. Старая кровать, холодильник, старинные напольные часы с меня ростом. Они стояли посреди комнаты. Похоже, их хорошенько досмотрели те, кто побывал здесь раньше.

Я подошёл к часам, открыл дверку, качнул маятник, заглянул с обратной стороны, постучал пальцами… Никакого замка не имелось… Я покачал головой и прошёл дальше.

В доме всё было перевёрнуто вверх дном. Вывалены бумаги, старые книги, посуда, чемоданы. Видно было, что здесь когда-то хорошо порылись. Из угла врассыпную бросились мыши.

— Чё они здесь жрут, интересно, — покачал головой Кукуша. — Я ещё думаю, чем это воняет. Мышами. Точно. И склепом…

Мы ходили, влипая поминутно в паутину, рассматривали следы древностей, поднимали какие-то предметы, но придумать, куда можно было бы воткнуть обычный английский ключ, не могли.

— А это чё, на Розе сейчас числится? — спросил Кукуша. — Кто хозяин этого добра?

И тут меня, как по голове ударило.

— Что ты спросил? — прошептал я. — Ну-ка повтори…

Но кто-то должен стать дверью

А кто-то — замком, а кто-то — ключом от замка

— Я говорю… — недоумённо повторил Кукуша, — хозяйка этого дворца Роза что ли?

Блин! Ведь про родительский дом самой Розы никто не знал. И все эти годы он был скрыт от глаз Никитоса. А ведь находился совсем рядом.

— Погнали! — нетерпеливо воскликнул я.

— Далёко? — удивился Кукуша.

— Идём-идём, скорей!

Я выскочил из дома, продрался сквозь заросли и вылетел за калитку. Перебежал дорогу, подскочил к голубому забору и достал ключ. Калитка, как и дом Эдика Калякина, была закрыта на висячий замок.

Я дёрнул его, и дужка выскочила, замок был незакрытым. Видать, когда Розу увозила скорая, не до калитки было. Я вытащил его из проушин и толкнул калитку. Она поддалась и распахнулась. Петли были хорошо смазанными и не издали ни малейшего скрипа.

Двор оказался ухоженным и прибранным. Не разглядывая его, я рванул к крыльцу, взлетел по ступеням и взялся за ручку двери. Дверь была закрытой, и врезан в неё был именно английский замок.

Я достал связку своих ключей, выбрал ключик, который получил от Розы и поднёс к замку.

— Что там? — от калитки прокричал Кукуша.

— Не знаю пока, — ответил я, вкладывая ключ в скважину. — Сейчас будет ясно…

27. Самое дорогое, что у нас есть

Я вложил ключ в замочную скважину, и он вошёл, как родной. Он, собственно и был родным. Легко повернулся раз, ещё раз, как по маслу. Я нажал, отжимая собачку, и чуть толкнул дверь. Она открылась мягко и гостеприимно очертила четверть окружности.