Так что оставь это вино французам вместе с парой цыплят. – В ответ на взгляд с укором, на моем лице появляется нахальная улыбка, – Я справлюсь сам, поверь.

- Да уж не сомневаюсь! – бухтит дед и вздыхает, понижая голос, - Ты не понимаешь, Мэтью! В прошлый раз мы не очень хорошо обошлись с этой девочкой, и мне очень не хотелось бы, чтобы она дурно думала о нас с Лаурой. Ты не знаешь, что она предпочитает – телятину или птицу?.. Мне кажется, что утка по-пекински в моем исполнении должна ей понравиться.

- Ясно. Уже всё решил, да? На мне снова десерт?

- Ну, если ты не против… Медовая шкурка на утке у меня получается лучше!

Дед принимается за зелень, отворачивается и продолжает умело рубить её ножом, что-то напевая себе под нос, а я вдруг чувствую в сердце укол грусти.

Продолжая смотреть на него, в который раз думаю о том, что мог никогда не узнать об их с Лаурой существовании. Ещё три месяца назад я даже не представлял себе, что где-то живут эти два человека, которые сначала пообещали мне, а потом смогли доказать, что дистанция между людьми обязательно исчезает, если они действительно этого хотят.

Как же жестока бывает жизнь. Как жестока была моя мать, распорядившись своею так бездумно, а о моей попросту забыв.

И как неожиданно судьба исправляет былые ошибки. Скупо и не всех одаривая своим вниманием, но мне повезло.

Да, повезло. Ещё в то лето, когда я встретил Эш.

Если я когда-либо и смел мечтать о родне, то именно о таких людях, как Ян и Лаура Адамсоны.

Через пару часов на кухне появляется Лаура. Я помню, как сложно нам давались первые рукопожатия и объятия. Первые завтраки и ужины за семейным столом. На нем стояла дорогая посуда. Столовые приборы на белоснежных салфетках и неизменно цветы – тоска моей бабушки по детству, в котором она девчонкой носилась по полям родительской фермы и рвала полевые цветы охапками.

На этом столе из белого клена поначалу мне так не хватало беспорядка и ярких пятен упаковок из-под чипсов, сока и банок пива. Я вырос в другом мире, безуспешно пытаясь сделать его лучше. А теперь эта строгая и сдержанная женщина запросто подходит ко мне и целует в щеку. Овевая ароматом дорогих духов, наполняется светом, когда слышит такое простое:

- Привет, Ба.

- Привет, сладкий!

- Что? – я изумляюсь и вскидываю бровь вслед за протестующим смешком, - О, нет! Что ты ещё выдумала?

- О, да! Именно так я и буду называть тебя при Эш! Эти профитроли ты ведь для неё готовишь?.

. Святые праведники, Мэтью, они прекрасны!

И это на самом деле так. Я изрядно расстарался, чтобы Эшли запомнила наш уикенд.

- Да. Для Эш. Но не вздумай меня при ней так назвать. Ба, я серьезно!

- Почему? Думаешь, твоя девушка обидится? – светло-карие глаза Лауры горят, как у проказницы. На самом деле она та ещё авантюристка.

- Обидится? – я качаю подбородком.