Какая у него профессия?
— Торговлей, — немного уклончиво ответил Давид, — экспортом разных товаров.
— Если вы будете что-то скрывать, мы не договоримся.
— У него большой объем работ, дорогой. Он вор в законе, большой авторитет в Москве. Даже он не смог найти своего племянника. Мы поставили на ноги всю Москву — всех, кого знали, но ничего не получилось.
— Если я возьмусь за это дело, мне нужна будет помощь вашего брата.
— Конечно, он тебя встретит, устроит, поможет.
— Пока не нужно. Когда понадобится, я вам позвоню.
— Ты берешь это дело?
— Я еще не сказал свои условия.
Давид обрадовался:
— Проси, что хочешь.
— Плата будет очень высокой. Миллион мне ваш не нужен, мне его просто некуда тратить. На расходы дадите сто тысяч и независимо от результата еще сто.
— Согласен, — быстро сказал Давид.
— Это первое, а еще есть самое главное условие — второе. Без которого я просто не буду работать.
— Что такое? — насторожился Давид.
— Вы подробно расскажете мне, каким образом на меня вышли, откуда узнали мои данные, имя, фамилию, адрес.
— Не могу, — испугался Давид, — это не могу.
— Тогда мы не договорились, — поднялся Дронго.
— Зачем тебе это нужно, зачем? — спросил Давид.
— Чтобы вы были последним, кто переступает порог моего дома. Иначе это может войти в привычку, а на заказ я не работаю. Здесь не ателье по пошиву брюк. Кроме того, это просто опасно.
— Понимаю, дорогой. Хорошо, я расскажу все. Но напрасно ты настаиваешь. Это не очень хорошая информация.
— Это уже мое дело. Рассказывайте поподробнее. Каким образом вам удалось выйти на меня?
Давид, вздохнув, начал рассказывать.
ГЛАВА 4
Следователь Колчин имел общий стаж работы более двадцати лет. После окончания юридического факультета МГУ он был направлен в городок Плавск Тульской области, где проработал более пяти лет, последовательно: стажером, следователем, помощником прокурора. В 1980-м, когда по всем соседним с Московской областям мобилизовывали административных работников КГБ и МВД для «успешного проведения» Олимпийских игр, Колчину предложили работать в следственном управлении КГБ СССР.
Проверяли его долго, очень долго. К тому времени Олимпийские игры уже закончились, а генерал Чурбанов даже получил орден за их образцовое проведение, когда наконец кто-то из решавших судьбу Колчина подписал его документы. Уже спустя много лет Колчин узнал, что кадровиков смущал дядя его жены, случайно отсидевший в немецком плену более двух месяцев.
