— Как ты? — спросил Дронго.
Пытаясь отдышаться, Манучар только кивнул головой, показав, что все в порядке.
— Я отдам твои ключи.
Дронго вышел из номера и пошел к дежурной. Вернувшись, он увидел, что Манучар, не сдержавшись, несколько раз ударил ногой душившего его мучителя. У того было разбито все лицо, и он слабо стонал.
— Напрасно, — разозлился Дронго. — Сколько раз я тебе говорил, что бесполезная жестокость очень вредна.
Манучар ничего не ответил.
— Теперь быстро уходим, — предложил Дронго, — иначе у нас будут еще гости. Что они у тебя спрашивали?
— Что я знаю про Коновалову. Только о ней, — выдавил отдышавшийся наконец Манучар.
— Как они тебя захватили?
— Я дверь за собой не закрыл, — опустил голову напарник Дронго.
— А если бы я случайно не оказался здесь? — Дронго вздохнул. — Тебе во время соревнований выбили все мозги. Давай собирай свои вещи.
Через полчаса он уже звонил Арчилу домой.
— Мы были правы, Арчил, — сообщил Дронго, — этот банк очень хочет узнать новости о Коноваловой или о ее друзьях. Куда нам приехать?
— Вы подняли на ноги весь город, — недовольно сообщил Арчил. — Зачем ты полез в этот банк?
— У меня не было другого выхода, Арчил. Они что-то знают о Коноваловой и о твоем племяннике. Это совершенно точно. Там какая-то тайна.
— Что думаешь делать?
— Сейчас нужно отдохнуть, потом решим.
— Ладно, запиши адрес. Там хозяйка — надежный человек. Скажешь, что от меня. Ко мне не приезжайте. Завтра я сам позвоню.
Дронго вышел из телефонной будки.
— Вот мы и стали бомжами, Манучар, — невесело усмехнулся он. — Ладно, поедем к знакомой Арчила. Может, она даст нам приют на эту ночь.
ГЛАВА 12
Утром Колчин еще не успел разобрать бумаги, когда ему позвонил генерал Нефедов.
— Доброе утро, Федор Алексеевич, — сказал генерал. — Зайдите, пожалуйста, ко мне.
У него заныло сердце: неужели Фогельсон был прав?
— Слушаюсь, — официально сказал он, положив трубку.
Собрать свои бумаги, взять дело Бахтамова и дойти до кабинета Нефедова — все это заняло не более десяти минут. В приемной, как обычно, никого не было, кроме секретарши, которая молча показала на дверь.
На этот раз Нефедов, вопреки обыкновению, принял его, сидя за своим столом, в глубине кабинета.
— Садитесь, — негромко пригласил он Колчина.
Видимо, у генерала было плохое настроение, потому что он долго не решался заговорить.
— Осваиваетесь на новом месте работы? — вдруг спросил он. — Ведь перерыв был достаточно большой."
"— Да, товарищ генерал. — Казалось, нервное состояние Нефедова передалось и Колчину.
— У вас много дел? — спросил Нефедов.
— Не очень. В производстве четыре. Я веду сейчас дело Бахтамова, — решил немного подыграть своему начальнику Колчин. Нужно знать всю правду, какой бы горькой она ни была.
