— Я ж тебя пощекотал просто. Да, приведи мне не маменькиных сынков, а садюг по жизни. Я из них людей сделаю, для которых долг перед родиной не пустой звук. А ты продолжай с ящиком.

Он достаёт из кармана мягкую коричневую пачку «Opal» и закуривает.

— Запах дерьма перешибает, — поясняет он.

Через несколько минут Лёха приводит четверых добровольцев на должность ученика мастера. Все они в балаклавах. Михалыч коротко их инструктирует, говорит, что взять с собой и подходит к обитой железом двери мясохранилища, не знаю, как его назвать. В двери есть неизвестно зачем прорезанное окошко. Не исключено, что эти помещения уже использовались в качестве темниц.

Радько толкает дверь и энергично входит в помещение, а я приоткрываю «форточку» и, тоже надев балаклаву, заглядываю внутрь. Коричневый кафель на полу и белый на стенах. Под потолком лампочка. Посередине комнаты стул и ведро."

"Кухарь вскакивает со стула, и на лице его отражается целая гамма чувств, полный спектр. Он сейчас, как открытая книга.

Сначала, глаза вспыхивают надеждой, когда он видит перед собой собрата по оружию, такого же чекиста, как и он сам, даже в том же звании. Затем он соотносит внешний вид взмыленного от тяжёлой работы Михалыча и жуткие звуки доносящиеся из коридора. И тогда на лице отражается испуг, переходящий в ужас.

Не говоря ни слова, пятеро мордоворотов подлетают к Кухарчуку, хватают за руки и за ноги и распластывают на грязном кафельном полу. Радько набрасывает ему на лицо отвратительную вонючую тряпку и льёт на неё воду.

Кухарь вырывается и мотает головой. Тогда палач-энтузиаст зажимает его голову ногами и продолжает экзекуцию. Смотреть на это я не собираюсь.

— Он в натуре палач, качает головой Лёха.

Это точно. Устроил на окраине Москвы настоящее Гуантанамо. Пытка длится минут пятнадцать, после этого Михалыч и команда заплечных дел подмастерий выходит из камеры. Выглядят они усталыми, но удовлетворёнными.

— Где звуки музыки? — недовольно спрашивает у Лёхи Радько, имея в виду отработку ударов.

От ящика уже почти ничего не осталось. Парни идут за новым и притаскивают ещё один точно такой же. Устанавливают и продолжают дубасить, прокачивая заодно свои вокальные умения.

— Так, — докладывает Малюта Скуратов. — Клиент во всём сознался. Звуковой документ составлен по всей форме. Он хотел поживиться и присвоить бриллианты. Что ещё сказать… Его операция была липовой, о ней никто, разумеется, не знает. Идея была в том, чтобы завладеть драгоценностями, а тебя и этого второго ликвидировать, потому что ты вроде кого-то там замочил. Ну, это так, в общих чертах. Сам послушаешь потом, тут всё подробно. Кому запись сдавать?

— Давай мне, — киваю я и протягиваю руку.