─ Пароль Геленджик, ─ говорю я, улыбаясь.

─ Егор! ─ восклицает она и лицо её озаряет радость от того, что она нас вспомнила. ─ Леночка! Проходите, дорогие мои. Мне Галя сказала, что вы будете.

─ Полное имя Наталья, ─ усмехаюсь я.

─ Чего? ─ недоумевает Вика.

─ Это Наташка, а не Леночка.

─ Ой… извините, пожалуйста! Я вечно всё путаю!

─ Да ничего страшного, ─ открыто улыбается моя невеста.

Мы проходим в гостиную, полную людей.

─ А с Леночкой у тебя всё? ─ шепчет заговорщицки Вика.

─ Надоела, ─ подтверждаю я её догадки и стараюсь не засмеяться.

─ Бабник, ─ не то укоряет, не то одобряет она.

Квартира похожа на маленький Лувр, вернее, не на сам музей, а на музейный магазин. Здесь много всего дорогого, но гармония напрочь отсутствует, уступая место эстетическому шуму.

─ Это же Егор Брагин! ─ как глашатай объявляет наше появление Галина. Егор и Наталья!

Она подлетает к нам и начинает обнимать. Вся в батю, правда не целует взасос.

─ Извини, мы без Евы сегодня, ─ говорю я. ─ Не смог её разыскать. Как сквозь землю провалилась.

─ Не беда, ─ машет рукой она и мне кажется, что по лицу её проходит лёгкая тень. ─ Мы с ней вчера гуляли. Так, дайте Шампанского ребяткам!

Галя подводит нас к столику или комодику с одним выдвижным ящиком и мраморной крышкой, стоящему на тонких ажурных ножках.

─ Берите, ─ машет рукой Галина, как сказочная принцесса.

На серебряном подносе расставлено несколько наверняка дорогих, но разномастных бокалов. Я протягиваю Наталье широкую креманку и мгновенье поразмышляв, себе беру примерно такую же, оставляя высокий бокал-флейту на подносе.

─ Между прочим, сейчас шампанское из креманок уже не модно, ─ заявляет Вика. ─ Я заказала набор из тридцати шести «флейт» от «Баккара». Когда мне их привезут, мы устроим шампанскую вечеринку!

─ Лучше всего, ─ говорю я небрежным тоном знатока, ─ аромат шампанского раскрывается в бокале типа «тюльпан» или в обычном «бордо» для красного вина.

─ Серьёзно? ─ удивляется Вика. ─ Смотрите, юный ценитель шампанского.

─ А я что вам говорил! ─ поднимает палец лысоватый невысокий дядечка, одетый в стиле «Том Джонс».

На нём пиджак спортивного кроя, расстёгнутая на три пуговицы сорочка и невероятно волосатая грудь с благородной сединой, такая, что его можно было бы выдавать за йети. Говорит он низким густым голосом Зиновия Гердта, а по комплекции похож на Евгения Леонова.

─ Март, мы же тебе верили! ─ раздаются голоса.

─ Мартик! В вине ты Бахус!

─ То-то же, ─ великодушно улыбается он.

─ Тем не менее, ─ смеюсь я, ─ из креманки пить приятнее.

─ Почему это? ─ интересуется Вика.

─ Потому что она повторяет форму груди мадам Помпадур.