Робко делает первые шаги на танцполе, словно боится, что я оттопчу ей ноги. Притягиваю уверенным рывком, ставя в позу. Бровки Клинской взлетают вверх.
""Все постоянно говорят, что счастье любит тишину...""
Уверенные движения и повороты. Маша входит в раж и начинает отвечать в танце.
""А я хочу, чтобы на нас глядя, плакал Голливуд...""
Раскручиваю её то в одну, то в другую сторону. Поворот, обхват за талию. Рукой слегка приподнимаю юбку. Но это обман...
Отпихиваю, не отпуская руки. Снова притягию, закрутив и снова в объятья. Наши бёдра двигаются в такт музыке. На финале глубокий наклон вниз.
Маша смотрит огромными и возбуждёнными глазами, с трудом переводя дыхание. Мы словили аплодисменты.
Увожу её с танцпола, чтобы она могла отдышаться к собравшейся компании друзей.
— Вау! Огнище, Тихий! — подпрыгивает Алка.
— Не знала, что ты умеешь ТАК танцевать, — выдыхает Клинская.
— Просто у кого-то в одиннадцатом классе был роман с учительницей танцев, вот она его и надрессировала, — со злостью выдаёт Саша.
Блядь... Ну, успокойся ты уже! Сколько можно! Вот и сейчас решила говна на вентилятор кинуть.
Маша сразу в лице изменилась. В глазах проскользнула сталь, а губы сжала в тонкую полоску.
— Это давно было...
— Вот тебе надо было это ляпнуть?! — наехала на Сашку Алла. — Не можешь ты язык за зубами держать, так засунь в жопу! Маш, не обращай внимание. Это реально давно было, — взяла её за руку. — Пойдём, подышим свежим воздухом, — увела Клинскую с собой.
— Алка права. Саш, ты перегибаешь, — очередной наезд от Лёхи.
— Да пошли вы! — психанула и побежала к выходу.
— Пусть идёт. Может, подумает своей башкой, что иногда нужно промолчать.
Маша и Алла стояли на мостике и о чем-то разговаривали. Пригорало подойти, но Алка умеет убеждать людей, так что пусть поговорят.
Сидел на стуле и всматривался в рисунок частичек мякоти сока на дне стакана, когда сзади подошла Маша и обняла за шею.
— Я не злюсь... — шепотом на ухо.
Потерлась носом о мою щеку. С сердца упали тиски.
— Машенька, у меня ты одна... Всё что было — давно в прошлом...
— Я знаю... Я тебя тоже люблю...
Глава 45
Просматриваю карту движения машин по рейсам. Всё без изменений. Есть одно отклонение, но там аптека. Заболеть могло у водителя что-нибудь.
Человечек отзвонился, что ничего подозрительного не было. Он новый и эта сучка Ковалевская вряд ли его направит куда надо. Но уши он греет.
Звоню Кравцову и вызываю к себе. Приходит с каким-то волнением.
— Что-то случилось, Роман Эминович?
— Садись. Разговор будет конфиденциальный.
— Хорошо...
— Кто из водителей у нас работает примерно полтора-два года?
Он задумывается, поднимая глаза вверх."
"— Хомутов... И Абрамов... Последний чуть больше года. Остальные давно... А что?
— Ничего.
