Уселся, закатил глаза и вопросил опустевшую ветвь дуба:
— И за что это мне?
Василиса обиделась:
— Ты хоть объясни, что я опять сделала не так?
— Всё. Зачем было котёнка хватать? Мать на пару минут отошла…
— Но он ведь плакал.
— И что? А мозги включить? Или хотя бы меня спросить?
Василиса начала оправдываться:
— Ну, я думала, что у него мама пропала. И я его спасу, выращу, и он станет большой-большой, и будет мне другом и защитником. И я даже смогу на нём верхом ездить…
— И всё это за один день?
— В смысле?
— Ну, у тебя ведь однодневный тур, завтра — домой. Приволокла ты кошатинку в столицу, и дальше — что?
Василиса смутилась:
— Да я как-то не сообразила. Ну, в книгах пишут…
— Понятно, фэнтези читаем.
— И что в этом плохого?
— Да ничего. Читать — полезно. А вот фантазии в жизнь переносить — не очень.
— Так ведь здесь…
— Здесь не фэнтези, девица, здесь — сказка. Без этих ваших глупостей.
— Хорошо, вот если ты такой умный, так и просвети меня, чтобы я в такие идиотские ситуации больше не влипала. Заодно расскажи, что тебе эта истеричная кошка поведала.
Волк фыркнул:
— А что она могла сказать? Что все достали. И ребёнок, который минуту один посидеть не может, и тупые туристы, которые везде лезут и всё руками хватают…
Василиса невежливо прервала:
— Слушай, а почему ты разговариваешь?
— Как почему? Ты же сама попросила рассказать.
— В смысле, не почему, а как. И ты, и кошка эта… Ведь у вас голосовые связки к человеческой речи не приспособлены.
Волк осторожно отодвинулся на пару шагов:
— Ты лекарь?
— Нет, я юрист. Ну, законник.
— Тогда ладно. А то приходили тут разные. Давай, говорят, мы капельку крови у тебя возьмём, и кусочек мясца из глотки, чтобы разобраться.
— А ты что?
— Да ничего. Я тогда охраной дворца командовал, вот и выдворил лекаришек с чёрной меткой, чтоб ни ногой больше в Тридесятое царство.
— Ну, врачи — они такие. Ухаживал за мной один ветеринар… Хотя мы, юристы — тоже не сахар. Очень уж очень любим всё к нормам подтягивать. Так что ты меня одёргивай, когда я в чужой монастырь с российским Гражданским Кодексом полезу. И всё-таки — что там с органами речи, ты не увиливай.
— Ты, когда в детстве сказки слушала, интересовалась, каким органом Колобок говорит? И какие голосовые связки у яблони, или там у печки? А ещё Золотая Рыбка со щукой есть, тоже ораторы известные. Так вот и сейчас не задумывайся. Это — сказка. Компран?
— Так, мы и по-французски говорим?
Серый немного смутился:
— И что такого? Ну, забегал иногда в гости к французскому приятелю, нахватался немного.
— Слушай, раз уж разговор про Францию зашёл, а как ты визу оформлял?
— А зачем мне её оформлять? Какая может быть виза для зверя лесного?
— До чего же удобно! Здесь — начальник охраны, а здесь — зверь лесной.
