Бабушка смягчилась и заговорила извиняющимся тоном:
— Не обижайся, очень уж всё быстро завертелось. Всё будет: и ответы, и разъяснения, и инструкции.
Обещанные инструкции Василису насторожили, но возражать она не стала — вот получит их, тогда и решит, исполнять или нет. А пока:
— Бабушка, я вообще-то обедать шла, и ещё на пляже хотела поваляться.
— Это правильно, отдыхай. Хоть загоришь немного ко дню рождения, а то, право слово — вылитый енот.
На этом сомнительном комплименте старая интриганка отключилась, а Василиса решила, что наспех придуманная программа не так уж плоха — она уже и вспомнить не могла, когда ела в последний раз.
На набережной крошечные ресторанчики попадались на каждом шагу, но ни один из них девушку не привлёк: то аляповатая скатерть на выставленном на мостовую столике не нравилась, то лицо стоящей в дверях хозяйки. Конец улицы был уже виден, и Василиса подумала, что как бы не пришлось возвращаться или обедать в первом попавшемся заведении, не обращая внимания на недостатки интерьера и персонала, но оказалось, что прогулка была не напрасной: краем глаза она заметила за углом последнего переулочка лавчонку с одеждой.
Голод и усталость были забыты, и началась покупательская оргия: в магазине не было практически ни одной вещи, которая не понравилась бы. Остановив себя усилием воли, чему способствовало и лёгкое головокружение от доносящихся из соседней кофейни ароматов, Василиса ограничилась абсолютно необходимым купальником — смешным, старомодным, но очень симпатичным, парой блузок, и, главная покупка — длинным лёгким платьем, очень простым, в любимый мелкий цветочек — в стиле платонически любимой, но недоступной в Москве Лоры Эшли.
Улыбающаяся хозяйка упаковала всё в холщёвую сумку с вышитой надписью «Магазин Лавинии» и кивнула на ресторанчик через дорогу:
— А перекусить вон там можно, и кофе выпить — моя сестра его замечательно варит!
При виде целой витрины с пирожными об обеде было забыто, так что Василиса заказала кофе и, по настоянию Ликси, пирожные со взбитыми сливками. Кофе, действительно, оказался превосходным, и Василиса уже примеривалась откусить от первого пирожного, шёпотом обещая Ликси обязательно выковырять из второго сливки и отдать ей, как только все отвернутся, когда прямо над ухом зазвучал приятный голос с лёгким акцентом:
— Добрый день, я могу присесть? Давно хотела с тобой познакомиться…
Василиса мысленно взвыла: этот закольцованный сериал когда-нибудь закончится? Тем не менее, она спокойно слизнула крем, не оборачиваясь, молча кивнула, и, выпустив на соседний стул Ликси, отдала ей на растерзание нетронутое пирожное.
