И с кем вы, скудные разумом, сражались?
Макс с Гришей переглянулись, начали говорить одновременно, потом замолчали, и Макс отступил на шаг назад, наступил на больную ногу и зашипел сквозь зубы. Гриша не стал повторять его ошибку и не двинулся с места. Стараясь не дышать в сторону слушателей, он начал сбивчиво объяснять:
— Ну, мне хорошие люди рассказали, что есть такой цветок и объяснили, где он примерно растёт. И тут такой случай, почти на месте, и Макс сразу согласился. Так мы же не знали, что он особо охраняемый. А этот вылез и сразу в драку…
Никифорова, сдерживая смех, уточнила:
— Полагаю, он — это Дионис?
— Ну. Так ведь он не сказал, что бог, а сразу Макса подшиб. А потом я его немного тоже…
— А потом он тебя?
— Нет, ногу я подвернул, уже когда мы спускались. Вообще-то мы с Доней потом помирились, и цветы он нам сам подарил, честно, кгда узнал, для кого. И даже обмыть это дело предложил. Ну, отказываться-то было неловко, вот мы немного и выпили. Но я обещал ему, как только домой попаду, вина из красной смородины передать, и самогона на кедровых орешках, у нас как раз четверть непочатая с того года осталась.
Никифорова одобрительно кивнула:
— Это правильно и очень дипломатично. А самогон — именно то, чего на Олимпе до сих пор не хватало. Ну, будем надеяться, что боги выживут. А теперь — к делам нашим скорбным.
Она доброжелательно оглядела присутствующих, в результате чего лишние тут же исчезли, потом ласково кивнула Максу с Мореной, и они тут же направились к шатру, при этом девушка практически тащила мужа на себе, а он мужественно сопротивлялся. Никифорова переглянулась с бабушкой и Премудрой, и коротко проинформировала Василису о её и Гришиной дальнейшей судьбе:
— Инструкции и списки переселенцев я вам сброшу, по ходу дела будете уточнять и выявлять. За консультациями в сложных случаях — ко мне, Деяну Силычу, к Премудрой, ну и, разумеется, к бабушке.
Гриша решил уточнить:
— К чьей бабушке? К вашей?
Василиса дёрнула его за рукав, а Никифорова радостно согласилась:
— Почему бы и нет? Попробуй. Она как раз новую печь поставила, конвекционную, может получиться забавно. Ха-ха.
Оглянувшись на напрягшегося Кощея, она сухо пояснила:
— Шутка. Печь, действительно, конвекционная, но Урманов туда точно не поместится, а бабула только целиком добрых молодцев запекает. Так, о чём это я? Ах, да, про запекание: в институте оба академку оформите, и все учебники за следующий курс сюда переправите. Если у Урманова возникнут проблемы с армией…
Гриша, баюкая на весу ногу, огрызнулся:
— Не беспокойтесь, не возникнут. Я отслужил.
— Да? Приятно слышать. Значит, перед нами не мальчик, а муж. И я, наверное, даже смогу угадать род войск.
— А что тут угадывать? И так понятно, что ВДВ.
— Это очень хорошо.
