"Заберу твоего мужа

Ладыгина Наталия

Глава 1

Эля

— А! — вздрагиваю всем телом в своей постели.

Кошмар…

Я снова просыпаюсь с мыслью о том, что мамы больше нет. И так уже полгода. Скорбеть я не в силах перестать. Все только усугубляется, прогрессирует. Кошмары каждый божий день. С каждым днем только больнее.

Мне всего двадцать, но чувствую я себя на сорок, потрепанной жизнью без надежды на лучшее.

Не могу простить отца и уж тем более перестать ненавидеть его любовницу, которая получив все, что ей было нужно от отца, просто растворилась, оставив после себя загубленную жизнь моей мамы.

Отец бросил маму, чтобы быть с ней. Я унижалась, как могла, прося отца вернуться к маме, говоря о том, что она сгорает как свеча без него. Но отец не хотел слушать. Он делал вид, что не верит, но ему было попросту наплевать. Мама погибла. А эта дрянь только удовольствие получила от случившегося. Едва мама умерла, а отец прогорел в своем небольшом бизнесе, этой сучки след простыл. Я видела ее лишь дважды вблизи. Никогда не забуду смазливое лицо этой твари. Оно мне тоже снится. Ее улыбка.

Трель будильника на телефоне вырывает меня из болезненных воспоминаний, заставляет вспомнить и о другом.

О том, что пора собираться и идти на работу.

Сделав себе полезный завтрак и съев его лишь третью часть, я привожу себя в порядок и отправляюсь в свой маленький цветочный магазин неподалеку от дома. Раньше им управляла мама, всю свою душу в него вкладывала. Незадолго до смерти она отписала магазин мне. Не самое прибыльное дело, но мне в радость. С тех пор как отец предал нас, я решила уйти с очной учебы и зарабатывать сама. Мне очень важна моя независимость.

Отца уже пару месяцев не видела, и видеть не желаю.

Смотреть на то, как он спивается и горюет по своей двадцати девятилетней сбежавшей от него сучке-Полине — у меня нет ни малейшего желания. Тошнит. По матери он ни единой слезы не уронил. Как сейчас помню, он лишь нахмурился и отвел взгляд. На этом все. Для него ее смерть была лишь проблемой в виде похорон.

Вот уже почти обед. Ко мне присоединяется моя помощница студентка и по совместительству подруга Кира.

— Ну и жара сегодня. Конец августа, а пекло как в начале июля, — шумно выдыхает Кира, доставая из маленького холодильника бутылку с водой.

— Зубы не заговаривай. Ты должна была час назад прийти, — ворчу шутливо я.

— Да меня задержали. Прости. Надеюсь, ты из-за меня не пропустишь свой сеанс с психологом?

— Я к нему больше не пойду, — заявляю я.

— Решила завязать? Давно пора.

Не помогают мне эти разговоры об одном и том же. Каждый раз, когда Алиса Матвеевна начинала заговаривать о прощении и отпущении прошлого, то я аж зубами скрежетала и ерзала, сидя в ее удобном кресле. Больше не могу этого слышать. С меня довольно.