Никто не захотел уходить в тыл, все решили остаться в строю и продолжить воевать в полном окружении, без поддержки, на свой страх и риск.
Кроме меня, никто о плане Кости-особиста не знал, даже Бамут был не в курсе. Это была только моя тайна, мой крест и моя ноша.
Перед угрозой военного нападения и в бою воинская доблесть считается неотъемлемым качеством воина. Стоять насмерть за брата и отца, за Отечество, являлось неписаным правилом русских ратников. «Прославим жизнь свою миру на диво, чтобы старые рассказывали, а молодые помнили! Не пощадим жизни своей за землю русскую!» – говорил князь Игорь, обращаясь к своей дружине, выступавшей в поход против половцев.
Десятый ОДШБ остался на позициях и не отошел в безопасный тыл. Мы будем держать рубеж столько, сколько будет надо. Умрем, но позиции не оставим!
Джокер клацнул кнопками на своей колонке, и над захваченными украинскими позициями, которые станут в ближайшие дни неприступной цитаделью, понеслась разухабистая песня:
Здравствуй, братишка, мы в команде с тобоюПод залп артиллерии готовимся к бою,И пролетают БПЛА над намиМы наступаем РФ войсками…Давай же, братишка, еще поднажмем,Мы здесь друг за друга вперед все идем,Мы защищаем свое родное,Тебя я не брошу, собою прикрою…[9]Эпилог
За две недели до описываемых событий
– Заключенный Пшенкин, на выход! – раздалось снаружи тюремной камеры."
"Я понуро подошел в двери, повернувшись спиной, протянул руки в открытое окошко, на запястьях тут же холодом металла клацнули наручники.
– Псих, ты только носом не крути и, если предложат что-то из еды, то не тупи, не отказывайся. Да сам не стесняйся, побольше проси: мол, мне для пацанов в камере надо, – напутствовали меня Жак и Бамут.
– Понял, – раздраженно буркнул я. Кому что, а этим лишь бы пожрать.
Конвоир провел меня по коридорам и завел в небольшую комнату, где из мебели были только стул и стол, прикрученные к полу. Наручник с правой руки сняли и пристегнули в скобе на стене.
Комната маленькая, площадью квадратов шесть, не больше. Под потолком лампочка в пластиковом абажуре, забранном в металлическую сетку. Комната для допроса. Пол, стены, потолок – серый бетон.
После того как мы с Жаком и Бамутом приняли коллегиальное решение о том, как поступить дальше и какие действия предпринять для вызволения Рыжика из неволи, Семен обратился к охране с требованием вызвать следователя. Зов Бамута был услышан, следователь приехал. На допрос, как и договаривались, вызвали меня, как самого говорливого и психологически выдержанного.
Следователь пришел минут через двадцать. Все это время я сидел и размышлял только об одном – о размере взятки. Мало предложишь – засмеют и сразу же откажут; много предложишь – могут не поверить и тоже откажут. Тут надо сразу попасть в цель.
