– Я не получу ни цента?! Значит, если я опять потружусь над тобой, если снова буду лизать твой дряхлый член – я получу свою кость, а если нет – не получу ни черта?! Вот как, старый козел?! Что ж, и об этом расскажем на телевидении! И в газетах расскажем! Что за сюжет, что за прелестная cover story: дряхлый мультимиллионер заставляет нищую русскую женщину делать минет за двенадцать с половиной миллионов долларов! Ох, с каким же удовольствием станут говорить и писать об этом все ваши акулы и гиены пера!»

И тогда ты снова побагровел – и я была так рада, что опять вывела тебя из равновесия, и ты схватил меня за запястья и закричал: «Не бывать этому! Я вызову полицию! Я скажу, что ты хотела ограбить меня! Я позвоню в госдепартамент! Тебя лишат визы, тебя вышлют из страны!»

Наш разговор, наш крик был похож на разговор двух подростков: я вот тебе! Нет, это я тебе!.

. Я выпила больше, чем следовало, а ты, Джейк, – ты, похоже, впадал в детство, ты вел себя как мальчишка, – и я вырвала руки из твоих цепких стариковских лап, а ты прошипел: «Я везу тебя в аэропорт! Ты сегодня же летишь в Москву!» А я с вызовом крикнула: «Да, я лечу! Ни секунды больше не останусь здесь, с тобой!»

А ты опять зашипел: «Да, да, ты летишь, я понял, я все понял, какая же ты, Мэри, сука, и тебе от меня не видать ни цента!» «Посмотрим», – сказала я.

«Посмотрим, – усмехнулся ты. – И я не желаю тебя больше видеть, – сказал ты, – я прошу тебя убраться поскорей из моего дома – и из нашей страны». «В гробу я видала, – закричала я, – тебя, твой дом и твою долбанную Америку!. .»

…Маша, пытаясь согреться в холодной камере, стащила с себя куртку, укрыла ею ноги и легла на койку, обхватив себя руками. Мысли ее, казалось, бежали по кругу: Джейк – девчонки – Боренька – и опять Джейк…

Мы с тобой так яростно расстались – зачем же ты опять вернулся, Джейк?!. Сегодня в третий раз ты вернулся в Россию – зачем?!.