Несколько раз она пыталась залезть в бардачок на ходу – но машина тут же начинала вилять по скользкой дороге, и Настя прекращала попытки.
Она получила права всего неделю назад. Ее личный пробег составлял триста километров. Зато у машины – тысяч четыреста, не меньше, судя по тому, как вяло автомобиль бежит по ночному шоссе. Канареечного «жигуленка» тринадцатой модели Настя приобрела за астрономическую сумму в двести американских долларов. Баксы покупала у барыги в подворотне, дрожа от страха, что налетит какой-нибудь КГБ. Но что поделаешь, хозяин этого горе-Росинанта уезжал на ПМЖ в Штаты и требовал именно доллары. Зато – что сейчас будет на аэродроме! Народ прибалдеет! Побыстрей бы доехать. Настя поджала газу – Росинант взревел и боком заскользил по мерзлому шоссе. Она в сердцах стукнула по рулевой колонке:
– Прямо езжай, говорю.
Крутанула, как учили в автошколе, рулем в сторону заноса. Машина послушно выровнялась – то ли от грозных слов, то ли в самом деле от ее рулежки. Вот наконец поворот к аэродрому. Издалека сияет огнями гаишный пост. На дороге – пустота, значит, от ментов не отвертеться. Обязательно остановят. Настя быстро прокрутила в уме: моргалка, ручник, потом отстегнуть ремень… О черт, она же не пристегнута! Забыла, совсем забыла… Успею? Нет, уже нет. Вот он, гаишничек, бежит к ней с полосатой палкой наперевес.
Гаишник начинает общение неформально:
– Куда едем так поздно?
Настя пожимает плечами:
– На аэродром, вестимо. Куда же еще.
– В Колосово?
– А что, здесь еще аэродромы есть?
Гаишник внимательно изучает ее новехонькие права. Замечает между делом:
– Семь дней за рулем, а уже не пристегиваемся…
Настя уверенно отвечает:
– Привычка – в самолете ремней нет.
Гаишник возвращает ей права. Говорит по-отечески:
– И чего вас, девчонок, туда несет?"
"– Так чего же еще делать? В свободное время? – искренне удивляется Настя. – Институт я закончила. Носки вязать умею. Замуж не хочу. Чего б и не попрыгать в законные выходные?
Гаишник только головой покачал от ее логики. Но спорить не стал, заторопился в свою будку. Ночь стояла холодная, неуютно на улице.
…Сидя в машине – до аэродрома оставалось пятнадцать километров, – Настя вдруг вспомнила, что про носки она сказала сущую правду. В восьмом классе бабушка показала ей, как вязать крючком, и Настя честно каждый вечер вязала по рядочку. За месяц связала длиннющий – не носок, целый гольф! Давно пора было спросить у бабушки, как закрепить вязание, и наконец с ним покончить, – да бабуля загремела в больницу. Не до носков… А потом уже Насте ее работа так надоела, что она пустила носок на пылевую тряпку. Хорошая получилась тряпка, пыль легко впитывала… Настя вздохнула. Жалко бабулю. Грустно без нее бывает.
