Я оттаптывала сползшие шерстяные носки, переминаясь с ноги на ногу, словно застоявшаяся в стойле кобылка. А кобылке хотелось бежать. Бежать, куда ее шальные глаза глядят. Быстро-быстро, чтоб в ушах свистел вольный ветер.
– Женька, – я вновь бросилась на подругу.
– Да тише, Ириш, чаем облила.
Ну, конечно, я прямо так сразу и успокоилась.
– Женька, говори мне, кто он такой?!
– Кто?
– Дед мой, Ильина! – огрызнулась Ирэн.
– Рокотова, – не без удовольствия Женя поправила меня. – Ой, – пискнула подруга.
Пока я ее пытала, во дворе явно что-то произошло.
«Что может быть хуже человека, превратившегося в волка?» – спросила я сама у себя и повернула голову.
А вот и ответ – два волка. И второй был крупнее и массивнее первого. Такой высокий в холке, не волк, а конь настоящий. Тяжеловоз.
– Женя, – мной полностью завладела Ирэн, – или ты мне все рассказываешь, – да, я перенервничала и прямо сейчас шла на подругу с кулаками.
– Или ты меня побьешь, Михалевская?
– Честное слово, побью. Кто это? – я ткнула пальцем в того, что был меньше и светлее.
– Кьёрн.
– А это? – я указала на более массивное животное.
– Лео, – подруга ответила, сложив свои идеальные пухлые губы в извиняющейся улыбке. – Они оборотни, Ириш.
– Какие еще, в задницу, оборотни? – я взревела.
– Самые обыкновенные, как в фильмах или сказках.
– Аха-ха-ха, – я рассмеялась пугающим смехом. – В сказках. Да этот детина поймал меня в лесу! Обещал любить меня, сделать мне крепкое потомство, даже отпуск для исполнения своих мечт взял десятилетний, представляешь?!
– Представляю, – согласилась Рокотова, а в девичестве Ильина, беззлобно и заливисто хохоча.
– Знаешь, что?!
– Ну что?
– Сейчас приедет полиция и со всем разберется.
– Не приедет, – отмахнулась подруга. – Информацию о твоем звонке передали Лео, как главе клана. Вот поэтому мы тут.
– Ты хочешь сказать?.. Они… они… везде? – отчего-то язык не поворачивался сказать “оборотни”.
– Я точно не знаю, но, если хочешь, Ириш, я уточню.
– Точно не хочу! Чем меньше я знаю – тем больше вероятность вернуться к прежней жизни, – я лихорадочно соображала. – Да прекрати ты улыбаться. Я ведь помню это выражение лица. Ты так смотришь, когда я сморожу глупость, – подруга молчала. – Кьёрн не отпустит меня?
– Нет. Но…
– Это мы еще посмотрим! – уверенным шагом я направилась к двери.
– Ириш, ты куда? – подруга нагнала меня, на ходу надевая пуховик.
– Домой. К Васе. К маме. А главное – подальше отсюда, – распахнула дверь.
С озлобленным рычанием животных моя храбрость дрогнула на мгновение.
– Ириш, стой, я обувь тебе найду.
А я понеслась к распахнутым воротам, игнорируя крики, шум, завывания и грохот. Моей целью стала узкая тропа, выложенная плоским камнем. В лесочке я планирую затеряться.
