Но у тебя не получилось. Ты не смог! Слабак и ничтожество. А давай я попробую то, что мне тогда пришло в голову? На тебе. Получится ли у меня покопаться в твоей голове и заставить забыть имя, которое дали тебе при рождении. У меня есть несколько идей. И думаю, что Темная мне не помешает, ей приходится удерживать купол, который я разрушаю изнутри. Как думаешь, это легко? Ведь она неспроста не вмешивается в наш разговор.
Муни умоляюще застонал. Он рухнул на колени и попытался протянуть к Беатрис руки.
– Не думаю, что тебя трогали страдания твоих жертв, – вздохнула она. – Почувствуй себя на их месте.
Она сделала шаг вперед, оплетая его всего по рукам и ногам своими зелеными вихрями.
– Я позабочусь, чтобы твое тело выглядело жалко, – прорычала она. – Но сначала, ты скажешь мне, как тебя зовут.
Он почувствовал, что сведенные челюсти пришли в движение. Кости лица будто бы ломало. В голове был хаос. Темная не реагировала на ситуацию, видимо, действительно занялась починкой барьера.
– Мууниии, – провыл он, боль при произнесении этих звуков была уничтожающей.
– Еще. Повтори пятьдесят раз.
Он почувствовал, как сводит даже язык, но продолжил выть, подчиняясь ее магии.
Беатрис повернулась к Дариморе. Та как раз обратила на нее свой взор.
– Мы можем договориться, Беатрис, – сказала Темная."
"– Не можем, – покачала головой девушка. – Мой план предполагает, что выживет только одна.
Муни продолжал выть. Темную это раздражало, но еще больше раздражало то, что пришлось вносить коррективы в свой план. А еще… Она совершенно не видела, как сформировалась эта вероятность. Но сдаваться было рано. Даримора собрала силы и ударила.
Новая Темная
Беатрис не могла до последнего представить, какая сила обрушится на нее. По ощущениям это было как падение со скалы в струи горного водопада. Девушка готова была потерять сознание, но перед глазами встало лицо Эритара, чуть насмешливое, чуть резкое. Его губы… Нет, сдаться Беатрис не могла. Она пришла в ярость, одновременно рассыпаясь в злой безумный смех. Да, это конец, но Даримора пойдет с ней в эту тьму. Не иначе.
А там, за гранью мира, Эритар снова примет ее в свои объятия, и вечная ночь раскинется над их головами.
Только сперва надо сделать то, зачем она пришла в этот замок.
Беатрис ударила вслепую, выпустила силу и прошлась без особенных мыслей, отдаваясь ярости. Безумие и импульсивный характер делали ее удары непредсказуемыми, от чего Даримора выходила из себя.
Беатрис едва ли что-то планировала. Предугадать следующее ее действие не под силу было никаким линиям судьбы. Темная трижды не успела среагировать, когда ее соперница меняла заклятие в самый последний момент, без всяких причин.
Сумасшедшая Луцерос просто не думала. Действовала эмоциями. Такое в вероятности не укладывалось.
