Да, он мне нравился, да, моё молодое тело трепетало, когда он находился близко, но внутри этого молодого тела была моя душа, и прожитый опыт позволял мне понимать больше и управлять своими эмоциями, не поддаваясь на гормональные реакции. Если коротко, то я действовала так, как подсказывала мне логика.

Даже понимая, что больше никогда не получу предложения короля Шотландии и, возможно, что вижу его в последний раз, я всё равно отказала ему.

Алан ушёл, Морна вернулась в дом и нашла меня в расстроенных чувствах, поплакала я позже, когда услышала, что дыхание Морны стало спокойным, что она уснула, и тогда, лёжа на жёсткой лежанке в маленьком домике, я смотрела в низкий потолок, а слёзы катились.

Конечно, утром по опухшему лицу всё было заметно, Морна укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. Такие они шотландцы, не полезут к тебе с советами, пока сам не спросишь. Я не спросила.

Рассиживаться мы не стали, я приказала капитану Сэлу собираться, пора было возвращаться домой.

Выход в сторону порта Абердина назначили на утро, а накануне вечером, когда мы сидели с Морной за кружкой травяного напитка, и я рассказывала ей, как можно из шерсти валять плотную материю, чтобы делать валяные вещи, вдруг раздался лай Ворона.

Морна подняла голову и прислушалась, лай не прекращался.

— Кто-то стоит у калитки, — проговорила Морна, — пойду погляжу.

Это пришла Фрэн, «не невеста» Алана.

Я сначала услышала женские голоса, разговор шёл на каком-то диалекте, который я не понимала, а потом Морна вошла в дом и за ней я увидела девушку.

— Фрэн просит тебя с ней поговорить, — сказала Морна, недовольно поджав губы. И я поняла, что была бы воля Морны, она бы её даже не пустила во двор.

Но мне казалось, что для Алана такая девица отличный вариант. Влюблённая в него, пробивная, не стесняющаяся своих чувств.

— Я поговорю, Морна, — сказала я, вставая из-за стола.

Морна буркнула:

— Сиди, леди, я выйду.

Потом зыркнула на Фрэн и добавила:

— Не долго, там уже прохладно."

"После того, как за Морной закрылась дверь, Фрэн, не спрашивая разрешения, прошла в комнату и уселась за стол.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друта. Почему она не начинала говорить, я не знаю, но для себя решила, что мне нечего ей сказать, хочет помолчать, значит помолчим.

Но Фрэн пришла не молчать и всё-таки заговорила:

— Что в тебе такого, леди? Чем ты его приворожила?

Я молчала, потому что мне нечего было ответить.

— Это хорошо, что ты уезжаешь, я рада, уезжай и не возвращайся, — продолжила она.

Она хотела сказать что-то ещё, но потом встала и вдруг пошатнулась, сделала несколько шагов и стала валиться на пол.

Я подбежала к ней.

— Позови Морну, — слабым голосом попросила она.