Алберт с Вольфом первыми выбежали из кабинета, я поспешила за ними, путаясь в юбке, но снять ее не догадалась. За мной последовали Иероним и, кажется, сам король. Но точно я сказать не могла.
Мужчины бежали по направлению к жилым апартаментам. У меня уже не осталось сомнений, что целью забега является наша с Вольфом жилплощадь. Вот только вопрос, кто и в кого стрелял, оставался открытым. И что послужило причиной…
У наших дверей, лицом вниз, с простреленной спиной, лежал мужчина в костюме дворцового служащего. В руке у него была зажата потрепанная тетрадь с конспектами Лотара.
– Хм, а они не гнушаются даже кражей, – пробубнила я недовольно.
– Они не гнушаются даже убийством, – раздался голос Вольфа из нашей гостиной.
– ЧТО?! – опрометью кинулась я в комнату. – КТО?!
Сердце мое оборвалось, когда я увидела распластанного на полу и истекающего кровью Ганта. У него была прострелена грудь. Дышал он прерывисто, с хрипами. Рядом с ним валялся чугунный пистолет Лотара.
Теперь понятно, что так грохнуло на весь дворец. Ведь мы услышали только один выстрел. А в него наверняка стреляли из пистолета с глушителем, к статистикам не ходить!
Я хотела подойти к своему верному стражу, но Алберт удержал меня. Все правильно, не стоит оказывать дилетантскую помощь, когда делом занимается профессионал. Вольф, конечно, не был медиком, но опыт имел, не сравнимый с моим.
В комнату вбежал запыхавшийся Иероним, а следом за ним Кельс. Откуда он узнал о трагедии?
– Как он? – грохнулся на колени рядом с раненым парамедик.
– Навылет, – коротко ответил Вольф.
– Он выживет? – закусила я губы, чтобы не расплакаться.
– Выживет, – уверенно пообещал Кельс. – Только его срочно надо в операционную.
Наша гостиная наполнилась какими-то людьми, которые быстро организовали транспортацию раненого Ганта, распорядились об уборке помещения, производили еще какие-то действия.
Когда Ганта подняли на носилках, он открыл глаза, нашел меня взглядом и еле слышно прошептал:
– Леди Алфея… я испортил вам свадьбу… простите…
– Да ты что, Гант! Я благодарна тебе.
– Легкое не задето, – сообщил мне Кельс. – Повезло парню! Через неделю бегать будет!
– Спасибо! – поблагодарила его за хороший прогноз.
– Ему спасибо! Он же не дал уйти тому грабителю.
– А он, грабитель этот, как?
– Хуже чем Гант, гораздо хуже.
Не знаю, что в его понятии было «гораздо хуже» – может, тяжелое ранение, может, состояние трупа. Но уточнять не хотелось. Я постаралась отогнать мысли о состоянии здоровья неудачливого грабителя и перевела разговор в другое русло.
