– Ну? Ты долго еще? Чего копошишься как черепаха? – снова заговорил он.

– Правильно говорят, мужикам на шопинге не место, – пробурчала я и отодвинула шторку, чтобы предстать перед ним в первом платье – голубом, приталенном, с плиссированным подолом и длиной до икр.

– Каким еще таким мужикам? – прорычал он вдруг и опустил глаза на мою грудь. Она была не внушительной, но в этом облегающем платье отчетливо выделялась. – Платье не подходит. Слишком… Всё в нем слишком!

– Чего разрычался? Каким-каким мужикам? Всем!

– Снимай это, – проигнорировал он мое фырканье и отдал приказ таким тоном, будто говорил со своим подчиненным, а не со мной.

– Ты чего это раскомандовался? Прямо перед тобой раздеваться? Или им на обозрение? Я девушка не стеснительная, могу и при всех.

Я кивнула ему за спину, намекая на зеркало вдоль стены, где во всей красе было видно наше отражение. Справа от нас примерно в трех метрах стояло двое мужчин. Видимо, они ждали своих жен, но при этом прекрасно видели в зеркале и меня.

Пока Демид оглядывался, я взялась за подол платья и потянула его вверх, обнажая колени. Реакция моего будущего мужа не заставила себя ждать.

– Ты чего удумала тут стриптиз устраивать?! – прошипел Демид, наклонившись к моему лицу. – Хочешь, чтобы посторонние на твои выпуклости любовались?

– Выпуклости? Не знала, что ты такие приличные слова знаешь.

Мне доставляло удовольствие его дразнить. Уж больно хмур он был при нашей встрече. Иным его лицо выглядело лишь в моменты, когда он издевался надо мной или ехидничал.

– Я, если захочу, могу быть джентльменом, – прошептал он, но смотрел мне не в глаза, а на мои губы. Искушал, гад такой. Такими темпами я потеряю от него голову, а этого никак нельзя было допустить.

– Да неужели? – тихо сказала я и встала на цыпочки. Ладонью коснулась его груди и погладила, двигаясь вверх к шее. – Тогда что ты здесь делаешь, Довлатов? Проявляешь джентльменство. Ах! Ах!

Я начала стонать, чувствуя, как растягиваются в улыбке мои губы.

– Что ты… – он даже растерялся от моих стонов. – Зверя будишь, Диана.

Со стороны других кабинок послышались смешки, и Довлатову ничего не оставалось, как выйти наружу.

– Одевайся, остальные платья тоже не подходят, – произнес он напоследок.

– И как ты это понял? Видишь будущее?

– У меня глаз-алмаз.

Я закатила глаза, но противиться не стала. Облегающие платья и правда не мое. Жутко неудобные, еще и выпячивают все недостатки фигуры.