– Не хочешь – заставим, не можешь – научим...
– Ну, я не то чтобы не хочу. Просто я летом поступать собираюсь...
– Куда?
– В театральное.
– Так ты что у нас, артист?
– Актер... – поправил полковника Ярослав. – То есть будущий актер...
– Ты будущий солдат, Барьянов, вот что я тебе скажу... А в училище свое поступишь, когда из армии придешь... Да ты сам посуди, друг ты мой ситный. Вот я вдруг стал добрым и, допустим, – допустим! – дал тебе отсрочку. И что, ты поступаешь в свое училище, да? Хорошо, поступил. А чтоб ты знал, в театральном училище военной кафедры нет. Так что этой осенью в армию все равно идти. С первого курса в армию, осенью. И через два года вернешься, тоже осенью. А ты сейчас пойдешь весной. И весной через две зимы вернешься. Раньше сядешь... Ээ, раньше уйдешь – раньше вернешься... Ну что, я тебя уговорил?
– А-а... У меня ранение было, ножевое. Я еще силы не восстановил... – выкинул он свой последний козырь.
– Не отлынивай, Барьянов, не надо. Здесь вот четко написано, – военком ткнул пальцем в личное дело, – годен к военной службе без ограничений. И физические показатели у тебя высокие... Нет, Барьянов, не отвертишься. Будешь служить, никуда не денешься!..
Уговаривать комиссию было бесполезно. И сам умаешься, и людей насмешишь. А в армию все равно забреют...
Домой Ярослав вернулся как в воду опущенный. И сам расстроился, и Ксению расстроил.
– Военком говорит, раньше сяду – раньше выйду...
– Не мог он такого сказать. Садятся уголовники..."
"Такие, как Артур, мысленно добавил Ярослав. За подлый удар ножом его обидчик получил сполна. Четыре года колонии. Так ему и надо... А сам Ярослав получил два года. И отказаться нельзя, потому что за отлынивание от службы предусмотрена уголовная ответственность. А он не уголовник... Да и Родине нужно служить. Умом он это понимал, но душа так не хотела отрываться от Ксении.
– И вообще, я не вижу повода для похоронных настроений, – вымученно улыбнулась она.
Ей тоже не хотелось оставаться без него.
– Два года – не вся жизнь. Отслужишь, вернешься...
– Ты будешь меня ждать? – с надеждой заглянул ей в глаза Ярослав.
– Еще один глупый вопрос, и останешься без сладкого... Он еще спрашивает, буду ли я его ждать. Конечно, буду!
Ее глаза выражали полную уверенность. И даже без намека на сомнение.
– Армия – это твой долг, – без тени какой бы то ни было иронии сказала она. – А мой долг – дождаться тебя... Но этот долг нужно оформить официально... Тебе не кажется, что тебе пора сделать мне официальное предложение?
Предложение было сделано. Ксения ответила на него твердым «да». И на следующий день они отнесли заявление в загс.
Свадьба была назначена на седьмое июня, а девятого, в понедельник, Ярослав должен был явиться с вещами на призывной пункт.
