– Это новая, еще неизвестная нам опасность.
Но я не собиралась так просто сдаваться, потому что была почти уверена в том, что моя мама жива и она находится как раз рядом с одним из Алтарей.
– Быть может, все-таки старая? Почему ты не допускаешь такой возможности?
– Маша, это не тема для сегодняшнего разговора, – улыбнулся он, – но я обещаю тебе, что мы во всем разберемся. У Альянса есть маги, которые знают куда больше нашего, и я привык им доверять. Знай, мы в состоянии тебя защитить!
Кажется, он хотел сказать «я в состоянии тебя защитить», правда, этого так и не произнес. Но я не собиралась от него отставать.
– Но что, если один из алтарей все-таки не уничтожили? Подумай, Рантар! Обманом оставили его в сохранности, и норфолы терпеливо ждали все эти годы, готовясь к войне, а этой ночью нанесли новый удар. Ясно же, почему ударили по Гроново!
– Маша!.. – начал было он, но я, как и все Росманны, была неудержима. Семейная черта, что уж тут поделать!
Если у нас все серьезно, то Рантару придется многое обо мне узнать.
– Норфолы обрушили Гроново, – продолжила я, – потому что туда прибыла наша пехота, ударные части Альянса. Кто-то прознал, что готовится нападение на четвертый алтарь, поэтому передал норфолам эту информацию… – Кажется, такого слова в этом языке не было, поэтому я быстро себя поправила: – Передал им важные сведения, и они ударили первыми. Что ты на это скажешь?
Я думала, что Рантар начнет все отрицать, но он кивнул, соглашаясь с моими словами."
"– Уверен, с Гроново все так и произошло, и предатель существует. Но насчет второго Алтаря, ты не права, Маша! Он был уничтожен много лет назад.
– Хорошо! – согласилась я. Хотя что уж тут хорошего!.. – Допустим, ты согласен с тем, что предатель существует. Но что, если он был как раз из тех, кто сообщил об уничтожении того самого Алтаря? Посмотри, как все отлично складывается! Например, речь может идти о якобы уничтоженном девятнадцать лет назад…
Именно там, по заверениям Беатрис Корсон, погибла Виктория Аллен, но я почти была уверена в том, что она все еще жива. И еще в том, что именно она – моя мама.
Но Рантара Хардегарта оказалось так просто не переубедить.
– Это очень серьезные обвинения, Маша, и пока у тебя нет ни единого доказательства, не стоит ими так просто разбрасываться. Но мы с тобой обязательно вернемся к этому вопросу, когда все закончится. И не только к нему, – и снова посмотрел на мои губы.
Но целовать меня не стал. Вместо этого поднялся на ноги и протянул мне руку, помогая подняться.
Я кивнула. Рантар был прав – обвинение вышло серьезным, и у меня обязательно должны быть доказательства своим словам, которыми не стоит разбрасываться просто так.
Но доказательств у меня не было, если только мои сны.
Быть может, стоит рассказать ему о них?..
