Эти офицеры, получая неплохое содержание, непосредственным руководством стражников занимались плохо, так как свои должностные обязанности были вынуждены исполнять периодически, наездами, перемещаясь по уездам, от команды к команде. Многие из них, понимая, что из-за больших территорий, которые следовало объезжать, спрос с них будет невелик, вообще от исполнения своих обязанностей отлынивали.
Непосредственно на месте стражниками должны были руководить унтер-офицеры отдельного корпуса жандармов. Но так как их тоже не хватало, то практически повсеместно одного из стражников в команде делали старшим, он-то и осуществлял ежедневное руководство командой, получая за это дополнительно до 100 рублей в год.
Землевладельцы, фабриканты, общественные учреждения и частные общества могли приносить ходатайства об учреждении на их средства дополнительных должностей исполнительных чиновников, урядников, команд конной или пешей полицейской стражи. Такие ходатайства рассматривал: от землевладельцев об охране их имений – губернатор (закон принимался во время революции, нужна была оперативность в принятии решений), от иных лиц – министр внутренних дел.
Пик таких ходатайств пришелся на революционные 1905–1908 годы. В некоторых губерниях по таким ходатайствам даже были учреждены полицейские должности, не предусмотренные законом, – помощники становых приставов.
Неизвестный автор
Окурок выдал (из воспоминаний станового)[5]
Крестьянин Новоторов, мужчина лет 47–50, будучи на базаре в селе на расстоянии от места своего жительства 18 верст, в этот день и затем на другой не вернулся домой, вследствие чего жена его заявила об этом.
За отсутствием моим из стана за 75 верст, урядник, узнавши, что Новоторов пьянствовал в трактире с какими-то женщинами, а вечером уехал по направлению к своей деревне. Разыскивая пропавшего и предполагая, не находится ли он где-либо в деревенских шинках, урядник вместе с женой его с дороги увидал привязанную к луговой изгороди на расстоянии от села в 2 верстах и от дороги в 300 саженях лошадь, запряженную в сани.
