– Сам ей расскажешь или это сделать мне?

– Что я сделал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Не играй со мной в горячую картошку, Воронцов! Ты заставил Степанова сфальсифицировать заключение. И не говори, что ты к этому не имеешь отношения.

– Не лезь, – бросил я сквозь зубы. – Это не твоё дело.

Как он узнал, я не имел понятия. Чёрт! Если Настя…

– Моё, – между нами осталось сантиметров тридцать. Он сощурил глаза. – Моё.

– Она – моя жена.

Его усмешка мне очень не понравилась. Что он посматривает в Настькину сторону, я заметил уже давно. Но был уверен, что опасаться нечего. До недавних пор. Перед мысленным взором возникла сцена: моя жена в огромном мужском халате, а рядом с ней – мой друг. Проклятье!

– Выбирай: либо ты сам ей расскажешь, либо это сделаю я.

– Ты этого не сделаешь, – резко ответил я. В глазах бывшего друга появился нехороший блеск. – Только попробуй, и я сделаю так, что ты лишишься всего.

– Это ты лишишься всего, – ответил он с взявшимся непонятно откуда спокойствием. – Если быть точнее, уже лишился. Думаешь, она правда любит тебя? Настя с тобой только из-за статуса. Она давно тебе не принадлежит, Воронцов. Она ещё тебе не сказала?

В попытке не поддаться я всё сильнее сжимал челюсти. Стоило отпустить себя, и я бы его прикончил. В памяти всплыли слова, сказанные когда-то Настей: в спорте важно подавить соперника ещё до того, как начнутся соревнования. В моём случае это была тренировка. Выйдешь из себя, сделаешь всё… Страх – великая штука.

Друг тоже частенько этим пользовался. Возможно, и сейчас. Губы его изогнулись. Он вышел из кабинета, хлопнув дверью. Я посмотрел ему в спину. Чёрт! Нет, Настя не могла связаться с ним у меня за спиной. Или…

После короткого стука дверь снова открылась.

– Евгений Александрович, – вошедшая секретарша подала мне папку. – Ваши билеты и документы, которые вы просили подготовить для командировки в Санкт‑Петербург.

– Спасибо, – взяв бумаги, ответил я и посмотрел на пустой дверной проём."

"Мысли роились в моей голове. Доверяю ли я своей жене? Да. Но… Доверяй, но проверяй. Коридор квартиры Литвинова, его халат на ней… Доверяю ли я своей жене? Да? Нет, чёрт подери. Не доверяю, особенно в том, что касается моего так называемого друга.

Настоящее

– И что же ты знаешь?

Холод наполнился презрением. Настя отвернулась, но на лёд не посмотрела. В сторону, потом опять на меня. Её молчание натягивало и без того звенящую между нами тишину.

– Я не вернусь к тебе, – резко сказала она. – Никогда. Я могла бы простить тебе многое. Практически всё, Женя. И даже готова была простить. Но простить тебе отнятую мечту, – она покачала головой, – нет.