Альбом с застывшим на бумаге счастливым и полным надежд прошлым упал поверх белого и красного свитеров, поверх домашнего платья и торчавшей из-под него лисьей мордочки плюшевой игрушки. До ванной я всё же дошла. Без разбору побросала в пакет тюбики и баночки, а после вывезла чемодан в коридор.
– Куда вы поедете?
– А ты разве не знаешь? – губы тронула странная, кривая улыбка. – Надо же… Я-то думала, мой муж приказал контролировать каждый мой вздох.
– Он сделал это не просто так. Вам бы стоило это понимать. Считаете, взрыв – случайность?
– Я не математик, чтобы считать, Иван. Я – спортсменка. Фигуристка, – я посмотрела ему в глаза. – Ты знаешь, какая у спортсмена заветная мечта? Знаешь, о чём каждый из нас мечтает с детства? Олимпиада. Не важно, какого уровня ты достиг, Олимпиада – это высшая цель. Для меня эта цель была реальной. Я почти прикоснулась к мечте, – с каждым словом голос мой звучал тише. Иван не сводил с меня глаз. – Мой муж отобрал у меня четырнадцать лет жизни. Он отобрал не только мечту, Иван. Потому что одно дело – просто мечтать, и совсем другое – день за днём воплощать мечту в жизнь.
Я замолчала и, вздохнув, поставила чемодан у стены. Не нужно было говорить ему всё это. Ни к чему. Теперь я прекрасно понимала, что Женя подозревал о грозившей ему опасности и во многом поэтому везде брал с собой охрану. Только сегодня он приехал один, и вот чем это кончилось. Меня знобило от мысли, что он мог быть во время взрыва в машине. Что я могла увидеть, как он… Я опустила веки, стараясь не думать об этом.
– Я поеду к подруге, – взяв себя в руки, сказала я и достала из шкафа джинсовку. Накинула её. – К Веронике. Сказать тебе адрес или не стоит?
– Не стоит.
– Я так и думала. Но сначала заедем за Никитой. Куда, ты знаешь.
Достав из сумки связку ключей, я положила её на тумбочку. Хотела поднять сумку, но Иван остановил меня. Взял сам. Чемодан тоже. В последний раз я обернулась, чтобы увидеть коридор квартиры, в которой когда-то давно была счастлива, пусть и недолго. Пять лет назад Женя выставил меня, теперь я уходила сама, уверенная, что больше не вернусь. Я подумала о том, что, возможно, ради Никиты побывать здесь мне ещё придётся, но вернуться – нет. Никогда.
– Иван, – обратилась я к охраннику, когда он, выйдя из квартиры, запер дверь моими ключами. – Я хотела тебя попросить…– слова застревали в горле. Совсем не потому, что я не хотела говорить их – было больно. – Ты не просто работаешь на Женю, я знаю. Ты скорее ему друг. Будь с ним рядом. Он… Он неплохой человек.
– Странная просьба.
– Какая есть.
Уголки его губ скривились. Я нервно поправила волосы и пошла вперёд, чувствуя, что он смотрит мне в спину. Может быть, странная, тем более от меня. Но мне важно было знать, что рядом с Женей будет кто-то, кто предан ему.
