Сердце колотилось так сильно, что он удивлялся, как это она его не слышит.
— Почти пришли.
Очередная ступенька, казалось, расплылась в неприятно желтом свете свечи. Ему пришлось сделать неимоверное усилие, прежде чем удалось поставить на нее ногу, и все равно он едва не промахнулся. Горничная стиснула его локоть и подтолкнула вперед.
— Скорее, сэр.
Наконец он очутился на площадке. Воздух со свистом вырывался из легких. Горничная остановилась перед дверью. Он был благодарен за минутный отдых, потому что больше не мог скрывать, что задыхается и потеет как свинья.
«Нужно было оставить фрак и галстук в спальне. А, ладно, я скоро все равно буду раздеваться».
— Вы хорошо себя чувствуете, сэр? Выглядите несколько нездоровым, словно у вас жар. Может, чересчур много выпили вечером, хм?.. Надеюсь, сможете продержаться достаточно, чтобы хорошенько покувыркаться на одеялах, перед тем как заснете. Страшно подумать, что мы тащились сюда понапрасну.
Ему вдруг показалось, что она каким-то образом переменилась. Во всяком случае, речь как-то не соответствовала ее низкому положению. И обороты сложные, как у человека образованного, куда более высокой культуры. Сейчас она совсем не походила на горничную.
Он хотел спросить ее, в чем дело, но язык будто распух и едва ворочался во рту. Головокружение усиливалось. Вид ночного неба вселял в него ужас.
— Не волнуйтесь, милорд, бренди действует именно таким образом, особенно когда подольешь в него каплю-другую опия.
— При чем тут опий?
— Не важно, главное, я знаю, что приведет вас в чувство, — заверила горничная, открывая дверь. — Свежий ночной воздух.
— Н-нет, — промычал он, качая головой, когда она потащила его на крышу. — Я плохо себя чувствую. Вернусь-ка, пожалуй, к себе.
— Вздор, милорд. Вам нужно побольше двигаться. Я слышала, что вы помолвлены с молодой дамой и через несколько месяцев свадьба. Она молода, здорова, и вправе ожидать пылкого, страстного любовника в свою первую брачную ночь.
Он тупо уставился на нее мутными глазами:
— Откуда… откуда ты знаешь, что я помолвлен?
— Молва, сэр, не стоит на месте.
Но даже прохладный ночной воздух не прояснил голову. Полная луна отчего-то непрерывно описывала круги в темном небе. Он закрыл глаза, но от этого стало еще хуже.
— Ну вот, теперь и до вашего несчастного случая немного осталось, сэр, — жизнерадостно объявила горничная.
Панический ужас охватил его. Кое-как удалось приоткрыть глаза.
— М-моего… что?
— Будьте уверены, что я не питаю к вам никакой вражды. Ничего личного, сэр. Вопрос бизнеса, сэр.
Глава 4
Лавиния решила, что ее прощальная фраза, обращенная к Тобиасу, вышла не особенно умной или оригинальной.
