У меня уже была пара мыслишек, как управиться с этой проблемой, но одно-единственное слово – «камера», прозвучавшее в ходе допроса Никки Бланделл, – подсказало мне идею получше. Все, что мне сейчас требовалось, – чтобы Мириам дала мне вклиниться. Если повезет, то такой шанс представится после первого же ее вопроса – так сказать, затравочного. Тогда все остальное она уже сама за меня доделает.

Мириам встала и принялась озвучивать свой первый вопрос – совершенно безобидное вступление из серии «здрасте-рады-вас-видеть-добро-пожаловать-в-суд». Я затаил дыхание, когда она положила перед собой свои записи, посмотрела на свидетеля… и все-таки выдала то, что требовалось:

– Ничего, если я буду называть вас «мистер Икс»?

Я тут же вскочил со стула, высоко вздернув руку.

– Возражаю, ваша честь!

Мириам, явно застигнутая врасплох, быстро оправилась от неожиданности – изумленное выражение у нее на лице сменилось откровенной злобой. Ее голос обрушился на меня, словно размеренное буханье барабана, а каждый ритмично выделенный слог был буквально пропитан глубоким ко мне отвращением.

– Ваша честь, до настоящего момента я просто терпела выходки мистера Флинна, но это уже ни в какие ворота не лезет! У него нет абсолютно никаких законных оснований возражать против подобного вопроса!"

"Судья Пайк, которая до этой вспышки обвинительницы смотрела на меня так, будто я только что помочился прямо на пол, вдруг перенесла свой молчаливый укор и на Мириам – сдвинула очки на самый кончик носа и глянула на нее поверх оправы, словно бы говоря: «Я и сама как-нибудь управлюсь со всякими говнюками в суде, благодарю вас, миз Салливан».

– Мистер Флинн, что вы творите? У вас нет оснований выдвигать возражения против этого вопроса. Отклоняется! Пожалуйста, сядьте и держите язык за зубами, пока не найдете законного повода для протеста, – ледяным тоном произнесла судья Пайк.

Но я еще не закончил.

– Ваша честь, у меня все-таки есть основания возражать против данного вопроса, и, если ваша честь позволит, я хотел бы их привести.

Времени на дальнейшие препирательства уже не оставалось. Прежде чем она опять успела меня заткнуть, я сразу развернул свои аргументы:

– Ваша честь, в ходе судебного разбирательства в Соединенных Штатах любой человек, мужчина или женщина, имеет право знать личность свидетеля, дающего против него показания, а также право на очную ставку с ним. Эти права охраняются шестой поправкой. Прошу суд рассмотреть мое ходатайство по данному вопросу.

Физиономия Габриэлы Пайк выражала открытый скептицизм.