Давид приблизился к внедорожнику Слуцкого и несколько раз постучал по крыше.
Я напряглась. Выдохнув сигаретным дымом, Давид приказал:
— Можешь ехать отсюда.
Тихо. Емко. Но страшно.
Я незаметно кивнула Слуцкому в подтверждение. Так будет лучше — я не хочу войны. Я против кровопролития. Против боли и несправедливости. Давид ведь на все способен.
Тем более сейчас.
Я экстренно просчитывала пути отступления. Думала, что делать дальше. Я так скучала.
Когда он подошел, я втянула носом запах сигаретного дыма и морозную свежесть. Дым породил воспоминания. Заставил память усиленно работать.
Наши ночи. Горячие, ревнивые. До одури безумный роман, переросший из ненависти в нечто непонятное, но невероятно большое.
— Ну, привет, — раздалось в полной тишине. Рядом стояли чужие дома и высокие заборы. Слева лес, но он был не так страшен.
Как улыбка Давида.
Она вышла отталкивающей. Немного чужой. Беспечной и циничной.
Давид огрубел. Рядом с ним холодно, темно. Мрачно. Давид ждал объяснений.
Я не поприветствовала его в ответ, хотя и тосковала дико. Я дернула подбородком. Объясняться не буду, и Давид прекрасно об этом знает.
— Не рада мне? — он подошел ко мне близко и выбросил окурок в снег.
Рада. Безумно.
Хочется прикоснуться к нему — к его отросшей щетине, и легонько погладить. Хочется провести пальцами по его шероховатым губам и вспомнить его бесцеремонные поцелуи.
Хочу зарыться пальцами в его жесткие волосы и прижаться к нему близко-близко."
"Сцепив зубы сквозь слезы, я усмехнулась и, сама не знаю как, ударила Давида. По грубой щетине и шероховатым губам.
Я дала пощечину.
И вспомнила, какими темными бывают глаза зверя. Невероятно темными — я такие ни разу не видела.
— Почувствуй, как я рада! — процедила тихо.
Нарочно задев его плечом, я понеслась в сторону особняка.
К черту Давида.
К черту его тачку.
К черту все чувства!
— Стоять! — гаркнул в спину.
— К черту! — заорала я, оглянувшись, — к черту!
— Я сказал, стоять!
Давид думает, что я остановлюсь. Он даже с места не шелохнулся.
Это было ошибкой, потому что я бежала все дальше и быстрее. Спотыкаясь, я убегала от зверя.
Давид отвык от меня. От нас. Он привык к другим женщинам — у него их вагон и маленькая тележка была. Наверняка. Я так думаю.
Со злостью вытерев слезы, я ускорила шаг и почти сорвалась на бег.
Здесь было открыто. И вещей моих у ворот не было.
Нелюдь! Эльдар знал о возвращении Давида. Отправил меня на корпоратив, подкрутил машину и… просто невероятно! Он планировал уничтожить меня, но я стала лишь сильнее. Ему назло.
Я оглянулась: Давид ехал в мою сторону. Значит, не уедет. Не исчезнет. Он за мной вернулся. За нами.
Я отвернулась, пряча улыбку, и спокойно шагнула на территорию особняка. Давид не исчезнет больше.
— Ты опоздала, — слышу рядом. Эльдар.
