Утащил ее все-таки, имею право — у меня сегодня День рождения.
Целых сорок лет. Охренеть.
Жасмин все устроила по романтике. Откуда-то нашла лепестки разноцветных цветов и высыпала в ванну. А мне бы и просто ее тела хватило, вот и весь подарок.
За эти годы Жасмин повзрослела сильно. В моральном плане. Она занялась благотворительностью и охренеть как помогла мне нарастить влияние. Добро все любили. Если я казался злом, то Жасмин идеально дополняла меня идеями ее благотворительного фонда.
Проблем стало меньше. Дышалось легче. Тягости не исчезли полностью, но если как-то и можно было описать нашу жизнь сейчас, то я бы уверенно сказал: я перестал чувствовать себя гостем на своей земле.
— Вчера только доказал. И позавчера, — загибает жена пальцы и вдруг останавливается.
В ее голосе — появляется дрожь. Глаза слезятся. Я сразу это подмечаю.
Не знал, что такое существует.
Такая бешеная любовь.
— Жас? Чего случилось?
Я хмурюсь. Вглядываюсь в ее лицо.
Жасмин вынимает руки из воды, отбрасывает зелень с запястий. И тянется к полу. Достает что-то в полотенце — небольшой сверток, и протягивает мне.
— Я же обещала сюрприз. Ты разрешил.
— Что это?! — спрашиваю сквозь зубы.
Потому что понимаю, что это.
Я, блядь, прекрасно понимаю, что это."
"Перед глазами темнеет. Внутри сердце в ярости заходится. Вода не кажется такой горячей, потому что внутри все пламенем бушует. Намного горячее.
Скажи, что ты пошутила, девочка.
Скажи, что это херня. Розыгрыш. Тупой розыгрыш.
— Я беременна, Давид, — шепчет сипло. Перепугалась вся. На меня смотрит и сжимается от холода, хотя вода горячая.
— Как это случилось, блядь?
Жасмин кусает губы. Глаза большими становятся, мокрыми.
— Ты пьешь таблетки? — продолжаю допрос.
— Вообще-то я думала…
— Почему ты беременна?!
— Я думала, ты будешь рад, — перебивает резонно, — я вообще-то беременна, а не умираю! У тебя будет еще один ребенок!
Один. Если повезет, блядь.
У того ублюдка, что звался мне отцом, по линии рождались двое детей. Сразу. В роду было заложено генетически, и не попляшешь здесь. Вот и Жасмин родила двоих. И сейчас не исключено. Ни хуя не исключено!
Я помнил, как прошли прошлые роды. Повтора не хотел.
Прикрываю глаза. Внутри черноты — та ночь встает.
Я потерял ее тогда. Почти потерял.
А она говорит, что я должен быть рад. Должен быть рад, если она умрет во время родов. Снова.
Я резко поднялся. Не День рождения, а начало траура. Девять месяцев ожидания — стану ли я отцом или вдовцом.
Когда перед глазами светлеет, смотрю на Жасмин. Она остается в джакузи. Тест с двумя полосками дрожит в ее руках.
Точно две?
Подхожу, вырываю тест из ее пальцев.
Черт. Две.
Надо бы успокоить ее.
