Я кивнула и обхватила его за крепкую шею. Давид поцеловал меня в последний раз — на этот раз нежно, щадя мои израненные губы.

А затем отвел мою ногу сильнее и проник в меня глубже, сильнее. Я закричала.

В глазах закружились звезды. Луна, рассвет, ночь и день — все смешалось.

— Давид!

Я кричала, впиваясь ногтями ему под кожу.

А он вдруг стал нежнее.

Нежнее входить.

Нежнее двигаться.

Зверь, наконец, насытился, и я обмякла в его ласковых тисках.

— Боже… — я тихо застонала и откинула голову назад, — пожалуйста, Давид!

Я не знала, о чем молила.

Чтобы отпустил.

Или чтобы продолжал трахать меня у этой стены.

Или чтобы даровал чуточку свободы.

— Ах! — я закричала, срывая связки.

Но ничего не вышло. Ни в эту ночь, ни в последующие.

Каждую ночь, когда Давид укладывал меня в свою постель, я умоляла его позволить мне остаться с ним.

Чтобы он не оставлял меня одну в той комнате.

Но Давид лишь гладил меня по голове, шептал, какая я у него красивая и чувственная, а потом уходил на поиски моего сердца.

Давид искал Доменика, чтобы убить его и присвоить меня себе навсегда. Некоторыми ночами он приходил в ранах и кровоподтеках — это значило, что он вернулся с задания. Давид зарабатывал деньги для нас. Приносил еду, кормил, потом брал меня — в поту и крови, затем он долго отмывал нас в ванной.

Я эти ночи никогда не забуду.

Ночи секса с наемником не искоренить из памяти.

Все дни смешались в моей голове. Я лишь помнила номера таблеток. Десятая, четырнадцатая, двадцатая…

Блистер противозачаточных заканчивался.

Сегодня должна была быть двадцать первая. Последняя.

Но Давид вернулся раньше, заставив меня обо всем позабыть.

В квартире хлопнула дверь — очень сильно. Я сразу же напряглась, из рук выпала не выпитая таблетка. Когда дверь отперли, я вышла и встретила Давида на кухне.

Сигарета тлела в крепких руках, обжигая ему пальцы. Квартира вновь пропахла никотином… новости были плохие. Для меня.

— Я нашел его.

Я ступила ближе и робко села у мужских ног.

Давид нашел Доменика… я скоро смогу его увидеть.

— Хочу, чтобы ты знала, — Давид опустил на меня тяжелый взгляд, — я собираюсь его убить. Завтра.

Мое сердце дрогнуло, обливаясь кровью.

Если Давид убьет Доменика, я навсегда останусь в этом плену. Не будет никого, кто вытащит меня отсюда даже из самых плохих побуждений.

Давид только одного жаждет — обладать мной безраздельно.

И не знает о том, как сильно я его ненавижу… Давид трахает меня каждую ночь, но даже не догадывается, ради какой мести я послушно раздвигаю перед ним ноги.

А когда не станет Доменика, он сразу докопается до моей настоящей биографии.

И завершит дело, которое не закончил пять лет назад. Давид захочет избавиться от меня.

— Ты возьмешь меня с собой? Я хочу убедиться, — я тяжело сглотнула, — что его не станет.