Ваша паутина гораздо прочнее, поэтому вам легко подчинять других людей и жить за их счет – по крайней мере, поначалу, пока не приходит старость и не иссякают силы. Твое счастье, что тебя довольно быстро научили плести другие сети.
Я присел на скамейку, подставил лицо прохладным брызгам фонтана. Честно говоря, мне не хотелось продолжать этот неприятный разговор. Наверное, некоторым вещам лучше как можно дольше оставаться тайной.
– Не нужно грустить, – сказал ласковый хор из нескольких голосов.
Чьи-то руки торопливо протянули мне стакан с ароматной жидкостью.
– Выпей, гость. Это вода из Сладкого Источника, она убивает печаль, – посоветовало существо, которое до сих пор выглядело как девочка-подросток.
Я послушно попробовал напиток. Он оказался похож на слегка подслащенную воду с тонким ароматом неизвестных фруктов – словом, ничего особенного. Тем не менее, пока я пил, мое настроение незаметно изменилось. На смену внезапному отвращению ко всему на свете весьма своевременно пришло мое обычное любопытство. Я не возражал против такой замены.
Краем глаза я заметил, что Кофа проводит время самым приятным образом. Его окружила целая стайка симпатичных юных особ. Наши хозяева наверняка приложили все усилия, чтобы соответствовать его вкусам. В каждой руке Кофы было по стакану с напитками – одним словом, за него я мог быть совершенно спокоен.
– Тебе действительно не следовало так огорчаться. Если уж тебе удалось покинуть Мир Паука, что плохого в том, чтобы однажды узнать правду о себе и о месте, в котором родился? – мягко сказал Хокри, только что доведший меня до отчаяния своей лекцией о какой-то жуткой паутине, в которой я якобы увяз с момента рождения.
– Теперь ты плетешь совсем другую паутину – паутину чудес, – сказал то ли Хокри, то ли еще кто-то. – Иногда это бывает очень полезно для тех, кто помог тебе покинуть место, которому ты принадлежал. Они не зря старались. Никто в Мире Стержня не умеет заманивать других в паутину чудес, а для тебя это легче легкого.
Лица обитателей Черхавлы то и дело скрывались в темноте, чтобы измениться, и я не мог понять, кто ко мне обращается.
– А какому миру принадлежите вы сами? – спросил я. – Вы же не отсюда, правда?
– О, разумеется, мы не отсюда. Что бы ты ни подразумевал под словом «отсюда», – на разные голоса рассмеялись мои собеседники.
– Черхавла – это Мир Бликов. Мы появляемся и исчезаем, не задумываясь, как это происходит. Сегодня мы пришли на твой зов – невозможно не прийти, когда этого хочет какой-нибудь взбалмошный Вершитель.
– А почему в таком случае на Уандуке Черхавлу называют городом какого-то царя Хрибы? – вспомнил я.
– О да, царь Хриба, повелитель аролов! – подхватило сразу несколько голосов.
