Сделал хороший глоток бальзама, и жизнь снова показалась мне замечательной штукой. Но я по-прежнему был обижен на собственный организм. С чего бы эта сволочь решила испоганить мне превосходное утро в зачарованном городе?
– Не ной, сэр Макс, – добродушно проворчал Кофа. – Лучше добудь мне что-нибудь на завтрак. Я уже часа три как проснулся и до сих пор не обнаружил в этом доме ничего съедобного.
– Сейчас что-нибудь придумаем. Я и сам не отказался бы от чашки крепкого кофе. В кои-то веки он нужен мне не для удовольствия. Бальзам Кахара – отличная штука, но на сей раз его явно недостаточно.
– А что, и так бывает? – удивился Кофа. – Ну, значит, тебя действительно здорово скрутило.
– А когда это я ныл по пустякам?
– Не обижайся, сэр Макс, но, по-моему, это ты делаешь регулярно."
"Я не стал спорить. Отчаянно зевнул и спрятал руку в складках одеяла в надежде, что смогу побаловать своего спутника каким-нибудь заслуживающим внимания кулинарным шедевром. Надежда оправдалась – я добыл для него отличный сырный пирог. Мое настроение тут же заметно улучшилось. Немного пустяковых чудес для разминки – не худший способ начать день. Лишь бы продолжение вышло соответствующее.
– Пока ты дрых, я послал зов Джуффину, – с набитым ртом сообщил мне Кофа. – Мы славно поболтали. Кеттариец умирает от любопытства и, как я понимаю, от черной зависти. По крайней мере, он настаивает, чтобы мы ни в коем случае здесь не задерживались. Джуффину почему-то кажется, что ты захочешь погостить в Черхавле подольше, но он категорически возражает против такой идеи.
– Странно. С чего он взял? Я не собирался надолго здесь оставаться. Ни в коем случае.
– Вот и хорошо. Значит, мне не придется тебя уговаривать, – обрадовался Кофа. – Тогда нам следует пойти поискать этот самый Источник Боли, помыть там руки, и дело с концом.
– Идемте.
Я залпом допил свой кофе, закутался в лоохи, бросил последний взгляд на пестрых рыбок, деловито снующих в бассейне, и пошел к выходу. На лестнице я на мгновение притормозил и сказал вслух:
– Хорошо бы, чтобы на улице было утро. Раннее летнее утро, как бывает через полчаса после рассвета.
Мое желание было принято во внимание. На улице действительно было светло, хотя никакого солнца на небе так и не обнаружилось. Я огляделся и тихо вздохнул от восторга: мы с Кофой стояли на узкой, совершенно безлюдной улице, вымощенной мелкими неровными синеватыми камешками. Высокие узкие дома из полупрозрачного лилового камня, больше похожие на смутный сон о готических храмах, чем на обыкновенные человеческие жилища, устремились ввысь, к светлому розовому небу. Здесь совсем не было деревьев.
