Он подошел ко мне и слегка хлопнул меня по щеке. Такого осторожного прикосновения явно было бы недостаточно, чтобы разбудить спящего, но мое тело тут же свела болезненная судорога. Я инстинктивно сжался в комок, дыхание перехватило, так что я не мог даже заорать, чтобы выплеснуть эту невероятную муку.
К счастью, все закончилось довольно быстро. Я тяжело осел на красноватый песок, судорожно глотая теплый ароматный воздух. А потом открыл глаза и с ужасом обнаружил, что не понимаю, где нахожусь. Меня окружало совершенно незнакомое пространство, похожее разве что на лоскутное одеяло, сотканное из пестрых дрожащих бликов света. Только два четких силуэта обнаружил я в этой сияющей каше: Кофу, присевшего на корточки, чтобы убедиться, что я еще жив, и наш летающий пузырь, застывший в нескольких шагах от меня.
– Что это, Кофа? – спросил я. – Куда подевалась эта грешная стена? И куда вообще все подевалось?
– Ничего не понимаю, – озадаченно сказал Кофа. – Стена, хвала Магистрам, на месте, и вообще все в порядке. А что ты видишь, мальчик?
– Вас и наш пузырь – это я точно вижу. А больше ничего нет, только яркие пятна света.
– Разноцветные? – уточнил Кофа. – Они постоянно двигаются и в то же время остаются на месте?
– Ну да. А откуда вы знаете, если говорите, что все выглядит так же, как прежде?
– Пока мы с тобой бродили по городу, я несколько раз успел полюбоваться этими пятнами, – невозмутимо объяснил он. – Всякий раз это продолжалось очень недолго, не больше минуты. Знаешь, я был почти уверен, что вижу настоящую Черхавлу, как и обещали наши гостеприимные хозяева. Ее так называемый истинный облик, недоступный глазам чужаков. А потом я моргал и обнаруживал, что все еще иду за тобой по улице, среди этих одинаковых лиловых дворцов.
– Ладно, черт с ней, – решил я. – Настоящая или не настоящая, нас это не касается. По крайней мере, у меня есть одна хорошая новость: водичка – та самая, за которой мы сюда пришли. Если этот засранец, сэр Мелифаро, не придет в себя после вашей оплеухи, значит, ему уже ничего не поможет. Какие могут быть наваждения, после такого-то удовольствия?
– Вот в том-то и дело! – воскликнул Кофа.
У него был вид Архимеда, только что выпрыгнувшего из ванны. Если бы слово «эврика» было в ходу в Соединенном Королевстве, Кофа бы непременно его употребил. А так обошлось.
Я адресовал ему вопросительный взгляд столь убойной силы, что Кофа тут же пустился в объяснения."
"– Если уж предполагается, что моя пощечина теперь может покончить с наваждением, овладевшим нашим Мелифаро, значит, она может покончить с любым наваждением. Та Черхавла, по улицам которой мы с тобой гуляли, – наваждение. Я тебя стукнул, и теперь ты от него свободен, как и коренные жители города.
