Парень был похоронен заживо! Сначала он царапал крышку гроба, потом, когда стало не хватать воздуха — расцарапал свое лицо и отключился. И тут я. Выкопала на свою голову.
Я собиралась по-тихому отодвинуться и сбежать, и даже лопату оставить, бесы с лопатой, не моя же крошка! Но я не успела. Парень вдруг открыл глаза и попытался заорать. Но он порядочно охрип, пока вопил в могиле, да и я поскорее накрыла его рот рукой. И застыла так: одна рука у него под рубашкой, а вторая на рту.
— Не вопи! — шепотом произнесла я. — Мало ли зачем тебя закопали. Сейчас вернутся и исправят мою ошибку!
На удивление парень оказался понятливым, перестал пытаться вывернуться из-под ладони и кивнул.
Видит небо, я не отличаюсь человеколюбием. И мои ладони тоже болели. Но я вытащила лечилку и щелкнула ею над ним.
Раны на лице его мгновенно затянулись, оставалось только завистливо вздохнуть. Моим даже с лечилкой требовалось несколько минут.
— Меня… Эти твари… Похоронили заживо! — попытался шепотом покричать спасенный, потом скорчил злобную мосю, щелкнул пальцами, устанавливая непроницаемый купол тишины над нами, и заорал хриплым сорванным голосом:
— Меня… Эти твари… Похоронили заживо!
Силен.
Парень еще несколько раз поорал свою мысль, немного меняя эпитеты и добавляя подробностей, отчего я узнала не только пару новых идиоматических выражений, но и что похоронить его решили родственники.
Меня это не удивило. Семейные узы — штука непростая. Еще одна причина не заводить семью."
"Наконец парнишка, имя которого я еще раз прочитала на камне, пока он орал, заткнулся.
А это уже совсем нехорошо. В королевстве я знала не так чтобы много фамилий, только однокашников, да тех, с кем меня свела нелегкая, так крепко стукнув лбами, чтоб искра памяти осталась. Запоминать чужие имена вообще не мое.
— Ладно, ведьма, — Бриен наконец успокоился. — Ты меня спасла. Чего ты хочешь?
Остановись он тут, все бы пошло иначе, но красавчики, а Бриен определённо был красавчиком, никогда не умели вовремя останавливаться:
— Десяти монет хватит?
Вот тут я разозлилась.





