Женщины Цезаря

 Портик Маргаритария (ювелирные изделия, лавки торговцев жемчугом, парфюмерия, предметы роскоши)

ВоротаВ Сервиевой стене:

I ворота Карменты

II Триумфальные ворота

III Фонтинальские ворота

В древней стене города Ромула на Палатине:

IV ворота Мугония

V ворота Ромула

VI ворота Кака

Часть I

Июнь 68 г. до Р. Х. – март 66 г. до Р. Х.

– Брут, мне не нравится твоя кожа. Подойди, пожалуйста, поближе к свету.

Пятнадцатилетний подросток не шевельнулся, склонившись над листом фанниевой бумаги с тростниковой палочкой, на которой давно уже высохли чернила.

– Подойди сюда, Брут.

Он знал ее. Поэтому отложил палочку. Мать не вызывала у него смертельного ужаса, но навлекать на себя ее неудовольствие он не хотел. Один ее зов еще можно было проигнорировать, но повторный означал, что она ждет немедленного повиновения. Поднявшись, он подошел к окну, где стояла Сервилия. Ставни были широко открыты. Рим задыхался от ранней, не по сезону, жары.

Хотя Сервилия была невысокого роста, а Брут в последнее время стал быстро расти, он все еще был не намного выше ее. Мать цепко взяла его за подбородок и принялась пристально рассматривать красные прыщи, вызревающие у него вокруг рта.

– Тебе надо подстричься! – сказала она и так дернула за локон, падающий на глаза, что у мальчика выступили слезы.

– Мама, короткие волосы – это неинтеллектуально, – возразил он.

– Короткие волосы – это практично. Они не закрывают лицо и не раздражают кожу. О Брут, как с тобой трудно!"

"– Если ты хотела сына-воина с короткой стрижкой, мама, то вместо двух девочек родила бы от Силана больше мальчиков.

– Один сын нам по средствам.

Сервилия прошла к столу, за которым работал Брут, и принялась нетерпеливо перебирать разные свитки.

– Посмотри на этот беспорядок! Неудивительно, что ты сутулишься. Тебе надо ходить на Марсово поле с Кассием и другими мальчиками из твоей школы, а не тратить время в пустых попытках изложить всего Фукидида на листе бумаги.

– Но я пишу лучшие эпитомы во всем Риме, – похвастался Брут.

Сервилия с иронией посмотрела на сына:

– Фукидид был довольно лаконичен, но все же ему понадобилось написать несколько книг, чтобы изложить всю историю конфликта между Афинами и Спартой. Какой прок в том, что ты ломаешь его прекрасный греческий язык, чтобы ленивые римляне могли прочесть твое изложение, а потом поздравлять себя с тем, что знают о Пелопоннесской войне все?

– Литература становится слишком пространной, – упорствовал Брут. – Человек не может охватить ее всю, не прибегая к конспектам.