Она уселась грациозно и спокойно, как устраивается в гнезде лебедь. А он неуклюже плюхнулся рядом.

Ей всего восемь лет. «Как можно в столь юном возрасте быть такой красивой?» – удивлялся пораженный Брут, который хорошо знал девочку, потому что его мать была близкой подругой ее бабушки. Беленькая, как снег, острый подбородок, скулы выдаются. Нежно-розовые губы, восхитительные, как клубника, пара распахнутых голубых глаз, которые с живым интересом смотрят на все, что ее окружает. Если Брут пустился в лирику, то это из-за той, которую он любит уже много лет! Он даже не понимал, что это любовь, пока совсем недавно она не посмотрела на него с особенно нежной улыбкой.

В тот же вечер Брут явился к матери и сообщил, что хочет жениться на Юлии, когда она вырастет.

Сервилия с удивлением посмотрела на сына:

– Дорогой мой Брут, ведь она же еще ребенок! Тебе придется ждать ее лет девять-десять.

– Ее могут с кем-нибудь обручить задолго до того, как она достигнет брачного возраста! – с болью воскликнул юный Брут.

– Но ведь ты можешь и передумать.

– Никогда, никогда!

– У нее совсем небольшое приданое.

– Зато ее происхождение должно тебя устраивать!

– Да, это верно.

Взгляд черных глаз, который умел быть таким жестким, с нежностью остановился на сыне. Сервилия оценила силу последнего аргумента. Она немного подумала и кивнула:

– Очень хорошо, Брут. Когда ее отец в следующий раз окажется в Риме, я попрошу руки Юлии.

И они решили ждать, когда отец Юлии вернется по окончании службы. Сейчас он был квестором в Дальней Испании. Квестор – самая младшая из обязательных магистратур. Сервилия знала, что отец Юлии отлично выполняет свои обязанности. Странно, что она никогда не встречалась с ним, особенно если учесть, что истинных аристократов в Риме не так-то много.