Каменный очаг без трубы у противоположной стены, два окованных сундука в углу, кадка с водой возле очага, несколько глиняных горшков и кринок на полке рядом. В дальнем углу расположился устланный шкурами топчан, подле него на стене развешаны линялые шмотки.

Я беззвучно присвистнул. Такого минимализма, граничащего с нищетой мне еще не попадалось. Это не дом, а конура собачья… У нас некоторые дачные домушки богаче упакованы.

- Один живешь, Лузд? - спросил я, усевшись спиной к единственному оконцу на лавку за столом перед плошкой с тремя толстыми лепешками и полуведерным тазиком с пенной жижей. Квадратный переплет рамы затянут какой-то мягкой пленкой и имеет прозрачность хуже, чем у потертого оргстекла.

- Как видишь, - Лузд чем-то, как мне показалось, недовольно брякнул в углу.

- А по жизни чем занимаешься?

- Я же сказал - коваль.

Лузд подошел к столу, зачерпнул половником из тазика и разлил по трем деревянным чаркам.

- Куешь, значит?

- Значит.

- Чего куешь? Бабло? - гыкнул Сашка и вгрызся в лепешку.

- Разное. Серпы, ножи, топоры, наконечники для стрел, петли, утварь всякую хозяйственную, - со спокойным достоинством ответил Лузд.

- А мечи?

- Раньше и мечи ладил, сейчас уже не смогу.

Я догадался, что та лачуга на отшибе и есть его рабочее место. Здесь живет, там трудится, обеспечивая технику пожарной безопасности.

- А почему кузня холодная? Заказов нету?

- Заказы всегда есть. Здоровья не хватает. Прихворал малость. Спину саднит и шуйцу. Молота не чувствую.

- Заболел - полечись, - подсказал выход Сашка. - Таблеток купи да мазями натрись.

Я попытался вспомнить когда Сашка в последний раз болел и пришел к удивительному открытию: на моей памяти - никогда. Рок всегда здоров и готов к работе. Как вечный двигатель, в натуре.

- Ого! Вот это квасок! - одобрительно воскликнул Сашка, отхлебнув из деревянной посудины с обгрызенными краями. - Попробуй, Андрюх! Сам гонишь?

- Дочь с Вирова привозит.

Я поднес к губам долбленый стакан с сильно пахнущей пережженным солодом, коричневой жидкостью. Глотнул. Да, забористое варево. Градусов пять-шесть в нем присутствует, чем не пиво? Креветок вот только у Лузда наверное не водится.

Я дожевал несоленую, черствую лепешку, опустошил стакан и отер ладонью колючий от пробивающейся щетины рот. Щемящая пустота вдруг заполнила нутро. Бывает у меня так. Перед крупным кипишем особливо.

- Сашка, давай-ка отскочим, побормочем.

Рок цапнул со стола лепешку и вслед за мной спустился с низенького крылечка во двор. Я подошел к изгороди и остановился.

- Мутный какой-дед, - жуя заключил Сашка, когда я спросил что он обо всем этом думает. - Дивеем меня обозвал, придурок. Но квас у него зачетный.

- Да хрен с ним, с квасом, - нетерпеливо оборвал я кузена и решил зайти с другой стороны.