Не могу представить Мака, поедающего здесь пирожки.

– И не раз, – ухмыляется. – В этой булочной самая вкусная выпечка! Она известна на весь город. Лучше не найти!

Слушаю его и понимаю, что мне фиолетово до выпечки и пирожков. Дети мои, единственные и крайне любимые, сидят за столом и во что-то увлеченно играют.

– Забава! – окрикивает сидящую с Машей и Пашей женщину. Та оборачивается и приветственно машет ему рукой, затем переводит внимание на меня.

Встречаемся взглядом.

Глава 4. Забава

– Папа! – Машенька радостно пищит, активно машет руками. – Папа приехал!

Малышка в нетерпении спрыгивает со стула, желая быстрее добежать до родителя, но оступается и летит плашмя вниз.

– Ты цела? – спрашиваю встревоженно, осматриваю Машеньку с головы до ног. – Не ушиблась?

Адреналин несется по венам. Испугалась за девочку, как за свою.

– Неа. – Малышка крутит головой в разные стороны.

– Вот и славно, – облегченно выдыхаю. Бросаю беглый взгляд на спешащих к нам мужчин.

Пашенька уже вовсю обнимает папу. Довольный мальчишка висит у него на руках и задорно смеется.

Машенька плачет.

– Ты чего? – все-таки ушиблась. Блин, не успела вовремя поймать.

– У-у-у, – рыдает вместо ответа.

– Сильно ударилась? – пугаюсь. В голове тут же начинаю перебирать всевозможные варианты. Вывих, сотрясение, перелом!

В панике снова смотрю на Мака и стоящего рядом с ним отца близнецов. Они оба заняты Пашей и совершенно не обращают внимания на меня и Машу.

Блин. Блин! Бли-и-ин!

– Так, давай я тебе помогу. – Принимая решение, опускаюсь перед девочкой на колени. Нужно, чтобы Машенька забралась на меня.

Нам нужно в больницу.

– Залезай ко мне на руки, я тебя отнесу до машины, – стараюсь не выказать волнения. – Тебя нужно показать доктору. Он посмотрит, где ты ударилась, проверит, все ли в порядке, и потом поедешь с папой домой, – принимаюсь объяснять прописные истины.

Мне кажется, что с детьми нужно говорить, как со здравомыслящими. Они умные и смышленые, если правильно подобрать слова, то должны все понять.

– Я не хочу к доктору, – канючит.

– Моя хорошая, надо, – мягко настаиваю. Внутри бушует настоящий ураган из эмоций, но внешне надо оставаться спокойной.

– Нигде, – шмыгает носом. А я смотрю на девочку и впадаю в ступор.

– Тогда почему ты плачешь? – я не понимаю.

Малышка смотрит на меня, как на самое глупое существо на планете. Ее бровки подлетают наверх.

Маша удивлена настолько, что забывает про свой плач. Он ей становится не интересен.