– Иди…
[1] СВХ - склад временного хранения
[2] ""When the Rain Begins to Fall"" (""Когда пойдет дождь"") - песня в исполнении Джермейна Джексона и Пии Задора, вошедшая в саундтрек к фильму ""Путешествие рок-пришельцев"" (1984). Слоу-рэп-версию в 1998 г. записал исполнитель Pappa Bear
=65
Зараза, обманула, конечно. Тетка на рынке. Уверяла, что королек, а оказалась самая обыкновенная хурма. Терпкая и вяжущая рот.
Первым побуждением было выбросить ее в воду. Хурмину, а не тетку.
На диком пляже недалеко от дома вместо бун в воду уходили каменные волноломы, на которые не то что не сядешь, но и не заберешься даже. Но я нашла чуть поодаль заброшенный полусгнивший эллинг и пробиралась на его дальний край. Сидела там, свесив ноги и глядя на горизонт. А еще высматривала в воде корнерота.
Вот дался же он мне!"
"Лет двадцать назад мы с родителями ездили в Сочи в январе. Самое время для отпуска. Скучно, сыро, холодно. Единственное, что запомнилось, - корнерот. Огромная лиловая медуза, похожая на сказочное чудище. Мы гуляли по пляжу, а ее вынесло к самому берегу. Местные мальчишки принялись кидать в нее камнями, уверяя, что она страшно опасная и ядовитая. Как будто мешала кому-то. Сказали, что они выплывают из глубины, когда вода холодная – с осени и до весны.
Чуть было не загадала: если увижу снова – все будет хорошо.
Вот дура-то!
Будет хорошо или нет – только от нас зависит.
Но все равно хотелось увидеть. Хотя вода была слишком теплой для этого, градусов шестнадцать-семнадцать.
Мерзкую хурму я выбрасывать все-таки не стала, но взгляд в волны бросила и обмерла.
Фиолетовые щупальца плавно колыхались, как покрывало. Я таращилась на корнерота, затаив дыхание, пока он не исчез в толще воды.
Эх, надо было загадать все-таки.
Я глупо улыбнулась. Встала, закинула руки за голову, глядя на огромное малиновое солнце, которое лениво собиралось нырнуть в море.
Все будет хорошо…
- А без одежды было лучше.
Не веря своим ушам, я обернулась…
Виталькина тетка Олимпиада, или Липа, оказалась дородной дамой лет пятидесяти, ветеринаром и по совместительству заводчицей немецких овчарок. В первый же день я прилипла к крытому вольеру на заднем дворе, где по совершенно одуревшей мамаше ползали шестеро щенят, толстеньких, пушистых, с ушами-тряпочками.
- Сколько им?
- Два месяца, - сказала Липа. – Через неделю уже раздавать начну.
Я помнила, как Денис рассказывал мне о своей собаке, об овчарках на заставе. Это была такая ниточка между нами, и мне очень нравилось каждый день подходить и наблюдать за щенками. Как будто мы с ним вдвоем стояли у вольера.
«Половина дома», которую Липа сдавала отдыхающим, состояла из большой комнаты, обставленной в добротном советском стиле, крохотной кухоньки и такого же маленького санузла: унитаза, раковины и тесной душевой кабины.
