В воздухе стоит тот самый влажный сладковатый запах, который в детстве ассоциируется с зимней сказкой.

Моя сказка страшная. Во рту привкус чужой крови, кожа горит от злых прикосновений.

Я бегу к выходу, глотая слезы и с ужасом понимая, что это только начало. Теперь он от меня сырого места не оставит. Вцепится зубами и будет рвать, как это сделала я с его дурацким ухом.

Ублюдок. Больной, зажравшийся мудак!

Я не знаю, куда бежать и к кому обратиться за помощью. Мне уже кажется, что он все везде купил, и управы на него не найти.

Подлетаю к калитке, бью ладонью по неприметной серой кнопке.

— Давай же! — налегаю на дверь со всей дурацкой мочи и вываливаюсь на улицу.

Готова нестись сломя голову, не разбирая дороги, но мой побег очень быстро обрывается, потому что я врезаюсь в кого-то большого и сильного.

В первый миг мне кажется, что это Седов каким-то образом оказался здесь раньше меня. Отшатываюсь в ужасе, хватая воздух ртом и отбиваясь от рук, сжимающих мои плечи.

— Женя!

Сквозь потемки, затянувшие сознание, пробивается знакомый голос.

Денис! О, боже! Это же Денис!

Глава 19

ЖенечкаЯ уже забыла о своих обидах, о том, что дала себе установку сократить с ним общение до минимума.

Все это кажется сейчас таким глупым и бессмысленные.

Просто бросаюсь к нему на шею, обнимаю изо всех сил, прижимаясь, стараясь вобрать его в себя и одновременно спрятаться ото всех проблем. И реву. Просто рыдаю в голос.

— Жень, — он пытается меня отцепить, но я только мотаю головой и жмусь к нему сильнее.

Орлов делает еще несколько попыток высвободиться, но потом понимает, что я в полном неадеквате, и просто обнимает меня. Гладит по голове, баюкает как ребенка, бормочет на ухо какую-то ласковую ерунду.

И только дождавшись, когда мои всхлипы становятся не такими горькими и отчаянными, берет за плечи и отстраняет от себя.

Я пытаюсь отвернуться, спрятать зарёванное лицо с подтеками черной туши, но Денис берет меня за подбородок и аккуратно, но твердо разворачивает к себе.

Мы стоим под уличным фонарем, и света вполне достаточно, чтобы он рассмотрел мой плачевный вид. Перекошенное зареванное лицо, сбитые волосы, разорванный ворот блузки. Потом взгляд спускается ниже, к расстегнутой куртке, перекрутившейся юбке и разорванным колготкам.

Орлов мрачнеет на глазах:

— Кто это сделал?

Я только мотаю головой. Не хочу втягивать его в свои проблемы, но Денис не спрашивает моего согласия. Он видел, откуда я выскочила, будто за мной гнались тысячи чертей. Тяжелым взглядом проходится по забору, за которым скрывается злополучный «Брайтекс», по калитке, которую я настежь распахнула, сорвав доводчик, и делает правильные выводы.

— Иди в машину, — сует мне в руки ключи от своей иномарки.