Оставаясь наедине с товарищем, Дмитрий часто вспоминал свое детство, но никому, кроме Александра, он никогда не раскрывал омута своего сердца. Для всех остальных Селиванов был примером эгоизма и полного отсутствия сожаления о чем бы то ни было.

Вот и сейчас, Дмитрий, встречая Дану, совершенно не сожалел о том, что провел прошлую ночь с другой девушкой. Он с особой тщательностью осмотрел наряд своей невесты, ее прическу и макияж и остался вполне доволен увиденным: длинные каштановые локоны чуть приподняты рукой опытного мастера и выглядят так, словно  по спине девушки рассыпан целый водопад; ярко-голубые глаза слегка подведены; губы чуть тронуты светлой помадой; платье элегантное, но не крикливое; каблук выходных туфель невысокий, но тонкий.

Весь образ Даны свидетельствовал о достатке и хорошем вкусе. Да, невеста Дмитрия умела преподнести себя в лучшем качестве и вполне соответствовала требованиям Селиванова. Прием у губернатора, на который пара собирались отправиться, требовал от присутствующих строгого соблюдения установленных правил, в том числе гласящих, что солидность мужчины можно оценить по  внешнему виду и манерам его спутницы.

Поднимаясь по ступеням на второй этаж, чтобы немного отдохнуть перед предстоящим торжеством, Дмитрий успел заметить край узорного чулка, торчавшего из-за высокой кадки с огромной пальмой. «Эта дрянь и уйти не смогла по-человечески! — произнес про себя Дмитрий. — Неужели нельзя было забрать все свои вещи?» Он вздохнул и решил, что ему предстоит в очередной раз менять прислугу, не успевшую вовремя убрать все улики, свидетельствующие о его бурной ночи.

Дана, несмотря на усилия Дмитрия, все же успела заметить злополучную вещь и недоуменно приподняла тонкую, хорошо очерченную бровь, требуя объяснений.

Но Селиванов сделал вид, что не заметил ее жеста. Когда же он преподнес невесте украшение, Дана приняла его с благосклонной улыбкой, усилием воли подавив в себе нарастающий гнев. Она прекрасно знала правила, по которым играл Селиванов, и понимала, что если не сможет сдержаться, то не видать ей обручального кольца как своих ушей.

— Эти серьги прекрасно сочетаются с моим платьем, — мило проворковала Дана, целуя Дмитрия в щеку. — Я польщена.

— Рад, что тебе нравится, — отозвался Селиванов.

— Поедем сейчас, или выпьем по чашечке кофе?

— Думаю, нам действительно стоит немного задержаться: к опоздавшим гости проявляют особый интерес.

Дмитрий криво ухмыльнулся в ответ и приказал горничной подать кофе. Он занимал не последнее место в списке приглашенных, а потому вполне мог позволить себе такую роскошь, как опоздание. То, что Дана обожает эффектные появления и всеобщее внимание, нисколько не омрачало его, скорее наоборот, добавляло остроты их отношениям.