Как теперь мне смотреть в глаза своим родственникам и друзьям? Чем отдать им долг? С работы уволили, имущества у меня нет. Говорю же: никчемный я человек.

— И много ты задолжал? — поинтересовался Дмитрий.

Константин назвал сумму.

— Всего-то? — рассмеялся Дмитрий. — Такова цена твоей жизни?

— Похоже, что так…

— А что бы ты сделал, если бы получил эти деньги назад?

— Прежде всего, отдал долги. А потом бы устроился на работу, обзавелся бы домом и семьей, — мечтательно закатил глаза Константин.

— И больше никаких рискованных вложений?

— Нет, не мое это…  Я ведь по образованию ветеринар, мое дело — лечить больных животных.

— Что ж, — произнес Дмитрий, протягивая мужчине свой кошелек. — Здесь примерно в два раза больше чем та сумма, которую ты задолжал.

— Ты это серьезно? — неверяще переспросил Константин.

— Вполне, — кивнул Дмитрий. — Те деньги, что для тебя кажутся невероятной суммой, для меня лишь малая часть того, что я обычно трачу на безделушки.

— Но почему? Почему ты делаешь это для меня?

Селиванов пожал плечами:

— Мне просто так захотелось. Жаль, что деньги не всегда имеют решающую роль, и на них невозможно купить некоторые вещи.

— Я искренне надеюсь, что и ты сможешь получить то, что сделает тебя счастливым, — растрогался Константин.

— Брось философствовать, ты, собачкин доктор, — шутливо отозвался Дмитрий. — Довезти тебя до дома?

— Я твой вечный должник, — расплылся в улыбке Константин.

В эту ночь Селиванов долго не мог заснуть. Его мысли неизменно возвращались к словам, сказанным провидицей. Сквозь распахнутые шторы был отчетливо виден полный диск луны, светившей необычайно ярко. Дмитрий взял в руки пульт и, нажав несколько кнопок, заставил окна распахнуться. Свежий воздух, пропитанный влагой от прошедшего недавно дождя, немного успокоил и освежил Селиванова. Он широко зевнул и погрузился в мир сновидений.

Проснулся он неожиданно и внезапно. Потирая глаза, Дмитрий приподнялся на локтях и сел в кровати. Не успел он поразмыслить над тем, что могло его разбудить, как взгляд натолкнулся на картину, заставившую шевелиться волосы на его голове: на ковре, купаясь в лучах струившегося из окна света луны, танцевала кобра. Передняя часть ее желтовато-оливкового тела с узором в виде темных колец, была приподнята. Медленно и плавно гадюка покачивалась из стороны в сторону, словно загипнотизированная лунным сиянием. Ее капюшон то сдувался, то раздувался вновь, позволяя хорошо рассмотреть рисунок, напоминающий очки. Движения змеи были наполнены ужасающей грацией. Поток лунного света позволял отчетливо рассмотреть крупную чешую, отливающую золотыми отблесками. Нижняя часть кобры, свернутая в кольца, была неподвижна. В длину это чудовище было не меньше пяти метров.