Когда Дмитрий все же открыл глаза, то обнаружил себя лежащим в душно натопленной избе на невысокой, застеленной пуховой периной кровати.

— Окна открой, — полу-попросил — полу-приказал он сидящему рядом с ним Миролюбу.

— Дождь на улице, вот мама и расстаралась, — пояснил язычник, поспешивший исполнить указание гостя. — Что же Вы сразу не сказали, что Вам плохо? Мы могли бы остановиться и немного передохнуть.

— Ничего, переживу, — отмахнулся Дмитрий. — Скажи лучше, мы на месте? Когда начнем исцеляться?

— Что, Вы?! — удивился Миролюб. — Проведение обрядов — дело серьезное, к нему надо подготовиться. Да и отдохнуть Вам не помешает.

— На том свете отдохну, — мрачно заметил Селиванов. — И как же мне нужно готовиться?

— Вам бы лучше с нашим жрецом поговорить, он лучше объясняет.

— А без этого обойтись нельзя?

— Можно попробовать и обойтись. Завтра Безгнев, наш жрец, будет вместе с другими участниками общины проводить обрядовое славление, и ты тоже можешь поучаствовать.

— И что я должен делать? Попросить ваших богов  об исцелении?

— Нет, славят, ничего не прося. Славить — значит возносить хвалу, прославлять. И можно обратиться не к Богам, а славить родственников, друзей, да кого угодно.

— И чем мне это поможет?

— Боги сами знают, кому что подать, а ты, в свою очередь, можешь помочь тем, кто нуждается в тебе. А еще можно поднести Богу требу, по ней узнают и о тебе, и о твоей просьбе.

— Что еще за треба?

— Жертвоприношение.

— Я, что, буду должен кого-то убить?! — взвился Дмитрий.

— В славянской вере не приносят кровавых жертвоприношений, — успокоил гостя Миролюб. —  Обычно отдают в дар то, чем богат каждый. Женщины пекут хлебы,  ремесленники подносят плоды своих трудов. Вы же можете обойтись парой купюр.

— А-а-а…  — протянул Дмитрий, — вот в чем дело. Чем больше даешь, тем тебя лучше слышат?

— Абсолютно неверное суждение, — отринул предположение гостя Миролюб. — Дело не в том, сколько ты дашь, а в том, как дашь. Если преподносишь требу от чистого сердца, то не важно, сколько она стоит.

— И сколько мне дать? — ехидно уточнил Дмитрий. — От чистого сердца?

Миролюб закатил глаза и подумал, что такого прагматика, как Дмитрий, ему не переубедить:

— Сколько не жалко. Кстати, вот это мама просила дать вам выпить, — сказал язычник и протянул Дмитрию стакан с пахучей жидкостью.

— Что это? — спросил Селиванов, подозрительно принюхиваясь.

— Настойка из трав, — пояснил Миролюб. — Да Вы не беспокойтесь, моя мама — лучшая знахарка в округе.

— Не отравит?

В ответ Миролюб так округлил глаза от негодования, что Селиванову ничего другого не оставалось, как одним залпом выпить весь настой. Во рту Дмитрия остался горьковатый привкус, но в остальном эффект был воистину поразительным.