– От кого он узнал о ее изменах?
– Мир не без добрых людей. Она тоже не была святой. Он купил ей машину, и дамочка ездила куда и когда ей вздумается. Это была большая ошибка со стороны босса. Он ей доверял, а она вовсю этим пользовалась. И вообще, зачем женщине машина? Чтобы ездить налево?
– Очень глубокая мысль, – со вздохом проговорил Дронго. – А Тамара ему не изменяла?
– Не знаю. Я этого не говорил. Но она была гораздо умнее и хитрее своей предшественницы. Так считает наша кухарка, которая работает с Сергеем Владимировичем уже полтора десятка лет.
– А если предположить невероятное. Вдруг ваша последняя хозяйка тоже изменяла своему мужу? Все-таки у них весьма большая разница в возрасте. Как вы считаете, он мог ее наказать за такое поведение? Похитить, инсценировать исчезновение или даже убить? Сергей Викторович мог это сделать?
Карен и Андрей переглянулись. Дронго было понятно, что этот вопрос застал их врасплох. Андрей опустил голову.
Карен долго молчал, затем наконец-то изрек:
– Да, я думаю, что он сошел бы с ума и ни перед чем не остановился бы, чтобы наказать виновных.
– Вы тоже так думаете? – обратился Дронго к водителю.
– Не знаю, – заявил тот и почему-то густо покраснел."
"Дронго поблагодарил мужчин, поднялся и вышел. Вейдеманис следовал за ним.
Как только гости вышли из кабинета, Елизавета Викторовна принялась гневно выговаривать брату:
– Мы сами их пригласили. Ты просил меня позвонить ему, встретиться с ним, уговорить помочь тебе. А теперь оскорбляешь этого человека и торгуешься, желая сэкономить.
– Я не торгуюсь, – возразил Концевич. – Просто каждая услуга оценивается в конкретную сумму. Он это прекрасно знает. Господин Дронго слишком много времени провел в Европе. Я предложил цену. Он согласился, теперь он будет работать с удвоенной энергией и обязательно найдет нам того негодяя, который придумал и осуществил этот гадкий замысел.
– Ты просто неисправим! – Елизавета Викторовна встала. – Все-таки постарайся быть с ним полюбезнее. Не забывай, что он помогает тебе в поисках твоей супруги. Господин Дронго взялся за это дело, хотя и знал, что его практически невозможно раскрыть. Ему известно, что теперь все будут ждать, когда он ошибется.
– Он начал не с той стороны, – заметил Концевич. – Хотя это действительно только его дело. Пусть проводит расследование так, как считает нужным. Лишь бы работал интенсивно. У нас почти не осталось времени.
– Вот это ты ему и скажешь, – посоветовала Елизавета Викторовна. – Не забывай, что я всегда готова тебе помогать, даже несмотря на твой ужасный, невыносимый, скверный характер. – Она подошла и поцеловала брата в щеку.
Он согласно кивнул и ответил:
– Я знаю. Ты всегда мне помогала. И в детстве, и сейчас.
