Но не отвлекаться действительно невозможно, потому что напротив, по ту сторону огромного, жутко древнего алтарного камня, стоит Он. Мой огненный монстр, спесивый, несносный, но такой любимый!

Вот стоило мне об этом подумать, и губы Эрика дрогнули в улыбке. А я тоже дрогнула, и взвизгнула мысленно:

«Верез!»

«Что ещё? — отозвался тот, кто сроднился с моей личностью. Потом сообразил в чём дело и добавил: — Нет, Настя. Он твоих мыслей не слышит. И даже не пытался пробраться под блок.»

Вот теперь я тоже улыбнулась, и почувствовала себя ещё счастливее. Эрик держал слово! И что-то подсказывало — этот несносный мужчина никогда от данного обещания не оступится.

Отдельной приятностью было то, что просить об этой милости не пришлось. Эрик лично, по собственной инициативе, вернул на мой палец магическое колнчко. А потом ещё руки целовал… и губы…

«О нет… — простонал Верез, для которого мои мысли секретом, как и прежде, не являлись. — Прекрати…»

Я невольно смутилась и потупилась. И подумала о том, что возможность видеть мои мысли у огненного монстра всё-таки будет.

«Настя, перестань!» — это была мольба.

Удивительно, но я тоже не получала удовольствия от того, что Верез видит мои интимные мысли.

«Учись отгораживаться, — смущаясь, буркнула я. — Поставь какой-нибудь фильтр…»

«Издеваешься?! Ты ведь не хуже меня знаешь, я над этим фильтром уже неделю бьюсь!»

Я знала, но не издевалась. Просто… ну просто так получилось! И я по-прежнему была смущена и… не могла. Действительно не могла не думать об Эрике!

А огненный принц, хоть и не заглядывал под ментальный блок, прекрасно понимал, чей образ царит сейчас в моих мыслях — я видела это по его глазам.

«Оу… Зачем я согласился присутствовать на этой свадьбе!» — раздался в голове новый стон Вереза.

Но я уже не слушала. Не из эгоизма, нет. Просто в этот момент священник воскликнул:

— Согласна ли ты, Анастасия, назвать этого мужчину своим мужем?

— Согласна, — помедлив, выдохнула я.

Облачённый в бурую мешковатую хламиду священник хмуро кивнул и обратился к принцу…

— А ты, Эрик? Клянёшься ли ты любить и беречь эту женщину до конца ваших дней?

Ответ наследника Фаргоса прозвучал куда громче и торжественней, нежели вопрос.

— Клянусь!

Мы не надевали колец, не делали каких-либо других, знаковых, вещей. Тем не менее, когда Эрик подтвердил слова брачной клятвы, меня овеяло теплом.

Это был не обычный жар, или что-то похожее. Это была какая-то странная магия, и шла она от алтарного камня.

Я хотела испугаться, но не успела.